3
0Мы даже не успели попрощаться, прежде чем они умчались в Предел с отрядом Хранителей, чтобы уже никогда не вернуться. Я боюсь потерять тебя, Лиза. Ты мой единственный ребёнок.
– У тебя могут быть ещё дети? – тихо спросила она. – Эльфы живут долго…
– Нет, больше нет, – улыбнулся он. – Ни детей, ни женщин. Мне пришлось отказаться от радостей телесной любви. Не пугайся, это было добровольно.
Она почувствовала неловкость, никак не могла привыкнуть к тому, что у эльфов нет запретных тем для обсуждения. Человеческий мужчина вряд ли сумел бы с такой лёгкостью признаться в том, что больше не имеет возможности делить постель с женщинами, но Гаэлас говорил об этом тем же самым тоном, каким объяснял дочери новые заклинания.
Ласковое солнышко выплыло из облаков, во всей красе осветило когда-то богатое поместье владельцев этих земель, теперь ставших Ничейными. Покатую крышу дома устилал сплошной ковёр опавшей хвои, ветвей и шишек. Краска цвета топлёного масла давно уже облупилась со стен, кое-где обнажились тёмно-серые камни фундамента. Деревянное крыльцо с небольшой крытой верандой потемнело и покосилось, казалось, только толстые стебли вьюнов удерживали треугольную крышу от окончательного падения. На круглом столике стояли в беспорядке кувшины и прочая посуда – Лиза как-то видела быстро шмыгнувшую мимо глиняных мисок змею и с тех пор всё не решалась подступиться к наведению порядка на крыльце дома.
– Ты говорил, где-то в нескольких милях есть деревня? – спросила Лиза после того, как они передохнули и собрались вновь заняться магической практикой.
– И даже кладбище, где до сих пор хоронят так, как это было принято раньше, – ответил Гаэлас. – Мы сходим туда на разведку, когда разберёмся с более важными делами.
– Получается, именно там вы купили припасы и всё необходимое?
Девушка заметила, что эльф замер и к чему-то прислушивается.
– А, что? Нет, конечно, мы принесли всё это через порталы. Ринарет специализируется на перемещениях, у неё много якорей в разных городах.
Лиза вскочила и тоже посмотрела туда, куда вглядывался её отец. Вдали между золотистыми от солнечных лучей стволами сосен мелькали силуэты нескольких эльфов. Когда они стали хорошо различимы, Гаэлас удивлённо развёл руками.
– Это же Первый рыцарь? – уточнила Лизабет, которая видела королевского воина лишь однажды, на площади около дворца.
– Да, но почему-то его жену ведёт за руку наш друг Келлард. Ничего не понимаю!
Встреча получилась тёплой, волнующей. Донния с радостью обняла Лизу и, несмотря на смертельную усталость после сумасшедшей ночи, тут же занялась её рукой. Тихое поместье моментально наполнилось движением, жизнью и множеством эльфийских голосов.
