2
0— Так вы будете видеть угрозу и, может быть, сумеете уклониться от неё. Не сомневайтесь в себе — никогда.
— А если я ошибусь? — спросила Хрийз, нервно стискивая пальцы.
— Ошибки надо признавать, — кивнул маг. — Признавать и исправлять, насколько их возможно будет исправить. Но каяться, плакать, отдавать себя на растерзание хищному пламени по имени «вина» — нельзя. Погибнете — на радость тем, кто вашей гибели хочет.
— Кто-то хочет моей гибели…
— Хотят, даже не сомневайтесь, — заверил её Темнейший. — Вы ведь умерли. Вас ведь похоронили уже. А вы вернулись. Восстали, так сказать, из огня, как птица-феникс. Неприятно, обидно, хочется загнать обратно в огонь. Каким бы ни был тот огонь. Всего лучше будет обставить дело так, будто вы убили себя сами. Помните об этом. И не поддавайтесь на провокации. Тот, кто возьмётся активно стыдить вас за ваши поступки, скорее всего, не желает вам добра.
— Но что если я и вправду… если я…
— Прыжок вниз головой в пропасть, конечно же, перепишет уже свершившееся заново, — с усмешкой сказал Темнейший. — Ошибки — признаём и исправляем. Головой в пропасть — не прыгаем. Кому не нравится, может прыгнуть сам. Подать, так сказать, пример.
Хрийз поневоле улыбнулась. Ей нравился этот мужчина, он умел расположить к себе и помогал искренне. Пусть — в счёт долга перед матерью, но тем не менее.
— Вы справитесь, — он встал. — Вы — храбрая отважная девочка, вы справитесь, ваша светлость. Я в вас верю.
— Подождите! — воскликнула Хрийз.
Он покачал головой, слегка развёл руками, — мол, рад бы, но время окончилось. Поднял ладонь на прощанье, и ушёл в умирающий закат, растворяясь, на ходу осыпаясь пенными брызгами несуществующих волн.
Дыру затянуло гранитом.
А на плечо с криком упал Яшка.
Верный фамильяр, морской охотник.
Она очнулась в постели. Упёрлась взглядом в изрядно надоевший потолок. Слабость никуда не делась. Боль никуда не делась. Под боком свернулась в комочек спящая Мила. Она сунула под щеку обе ладошки, тёмные тугие кудри разметались по одеялу, аура стала тонкой и прозрачной, как пламя свечи на свету, и, если бы не кончики клыков, выступавшие из-под верхней губы, легко можно было подумать, что спит рядом сейчас самая обычная девочка лет девяти. Может быть, и младше.
Хрийз осторожно укрыла Милу одеялом. Руки двигались. С трудом, но двигались. Хорошо…
Теперь бы встать. А для начала хотя бы сесть…
Повернуться на бок. Упереться локтем. Во рту появился мерзкий привкус. Прикусила губу и не заметила, как… Замерла, прислушиваясь, не проснулась ли Мила, учуявши запах крови. Не то, чтобы жалко было напоить маленькую вампирочку, просто после этого опять придётся бревном ослабевшим лежать невесть сколько. А надоело, знал бы кто, как.
Сдвинула ноги, села, вцепившись в края постели.
