2
0Он не хотел терпеть её рядом, предчувствовал и боялся, что она могла его уничтожить.
Хотел стать первым — во всём.
После устранения всех правящих династий хотел властвовать над миром — один. Как паук из тени, тянул свою паутину и сосал из всех, угодивших в неё, жизнь.
Одним словом, он слишком много хотел. На чём и погорел.
В день свадьбы солнце облило ласковым теплом бабьего лета всё побережье. Листья на деревьях уже ржавели, но облетать пока не собирались. По воздуху носило серебряные паутинки, и пахло прошедшим накануне тихим дождём.
Верная Лилар помогла Хрийз надеть свадебный наряд — алое платье в пол, с длинным шлейфом. В короткие волосы — чёрные кончики Хрийз потребовала срезать сразу после возвращения из страшной пещеры, — Лилар вплела алые ленты с драгоценными рубинами и алмазами на широких концах. Получилось очень красиво.
— Я ль на свете всех милее… — припомнила Хрийз детскую сказку, которую как раз рассказывала Миле вчера.
Стало и грустно и смешно одновременно. Злая мачеха сама вырыла себе яму ненавистью к дочери мужа-царя, пусть поначалу и казалось, что она берёт верх. Хрийз не взялась бы объяснить, кем стала для неё Мила за это время. Подругой, приёмной дочерью, младшим магом родной стихии? Всё вместе, и больше того, но одновременно и меньше.
Свершилось чудо, самое настоящее, хотя для мира магии чудеса — обыденное явление, и удивить народ, в котором даже самые последние простолюдины умели хоть немного, но колдовать, было невероятно сложно. Но переход из стихии Смерти в Жизнь, считавшийся невозможным, впечатлил всех. К Хрийз теперь относились с почтением, никак не связанным с именем её отца. Заслужила сама.
Хотя повторять еще раз что-то подобное девушка ни за что не стала бы. Чудо — вещь случайная и эксклюзивная. Штамповать подобное — невозможно, и даже вредно: на первой же попытке сломаешься. «Теорию магии» Хpийз всё-таки начала учить серьёзно, какими бы неприятными воспоминаниями от предмета ни веяло. Хватит уже тыкаться, как слепой котёнок, в тёмные углы. Наследственная и приобретённая сила требовала почтительного к себе отношения.
— Пойдёмте, госпожа, — сказала Лилар, в последний раз охорашивая подопечную: поправляла оборки, расправляла складки, проверяла, крепко ли держатся ленты. — Пора.
И была лестница, торжественно убранная, со статуями прежних князей и княгинь Каменногорских по краям слева и справа. Были многочисленные гости, красиво наряженные. Улыбки, всеобщее восхищение, лепестки роз, устилавшие путь вниз. И он. сЧай. Жених. Любимый.
Хрийз протянула ему руку, и он взял её ладошку, стиснул в пальцах — бережно, и вместе с тем крепко.
