2
0Хрийз стремительно обернулась, и сЧай сразу же встал между нею и врагом, и к нему присоединилась Лилар, но поганый Рахсим уже наколдовал прозрачный, с тёмной сердцевиной, огромный шар. Шар пугал до одури, хотя выглядел, пожалуй, даже красиво. По поверхности его пробегали прозрачные волны, а внутри дрожала чёрная, как сама Ночь, тьма. Бархатная и ласковая даже на взгляд, и на тот же самый взгляд с опцией «истинного взора» — смертельная.
— Не мне, — продолжал Рахсим, скалясь, — так никому больше.
— Нет! — крикнула Хрийз.
— А я бы тебя не обижал, княжна, — тихо, с детской какой-то обидой, выговорил раненый третич. — Я бы тебя, может, даже больше его любил.
— Не-ет! — крикнула Хрийз. — Не надо!
Время снова замедлилось. Шар всплыл из рук раненого, постоял немного в воздухе, неприятно напомнив своей задумчивостью старт баллистической ракеты, виденный когда-то в учебном фильме. Как она вырывается из шахты, зависает на пару секунд, потом ложится на курс и несётся к цели, плюя на препятствия.
И снова крик не прозвучал: в остановившемся времени остановился и звук. Вот только в отличие от прошлого раза Хрийз смогла двигаться. Она вскочила — как уж смогла, — уронила трость, и трость начала медленное падение к полу. Никто ничего не успел, возможно, никто ничего и не заметил. Они остались внутри времени, а Хрийз двигалась как бы снаружи. Не передать словами на самом деле, как это получилось, что это получилось и почему. Но Хрийз успела заслонить собой сЧая и принять на себя удар магического шара.
Поначалу она не почувствовала ничего.
Шар исчез, всосавшись в тело без остатка.
И время снова прыгнуло вперёд.
— Дууууураааа! — завыл Рахсим, корчась на полу — не от боли, от неотвратимости содеянного. — Дурная влюблённая дура! «Отложенное возмездие» вспять не обратить!
— Сам… дурак… кидаться такой дрянью, — выдохнула Хрийз.
Она не чувствовала раны. Вообще ничего не чувствовала. Всё было так же, как было и всегда. Привычная боль. Привычная слабость в мышцах. Прирученные и потому не стоящие внимания. Что не так? Зачем было тратить силу на последний удар, не достигший цели? Младший Рахсим сошёл с ума?!
— Я тебя убью, ублюдок, — тихим, но очень страшным по оттенку голосом выговорил сЧай. — Я тебя сейчас так убью, что самому станет страшно.
Он шагнул к врагу, полностью деморализованному своим же собственным поступком.
— Нет, — крикнула Хрийз, хватая сЧая за руку, — не надо… Он ранен; не убивай!
В голову не вмещалось, как это, сЧай сейчас возьмёт и прикончит безоружного, да еще раненого, пусть и гада. Ладно, Хрийз сама убить его хотела, но ведь не таким же образом! А лицо у любимого дышало такой непривычной свирепой злостью, что возьмёт и убьёт, легко.
