Дочь княжеская. Книга 4

Утро началось с визита любящей Карининой тётушки. Она принесла завтрак — чай, яичницу, оладьи со сметаной. Хрийз смотрела, внимательно и пристально. Но в голосе тёти, в её действиях не было ничего предосудительного. Она любила племянницу, искренне любила, и это тоже было видно. Обычный человек, не высший маг, не способен прятать ауру, по которой легко понять его мысли и его мотивы; тётя не пряталась совершенно. Там и проблеска магии не было, вообще. Даже если Младу вспомнить, с её ограниченным раслином, с её приговором и каторжной работой, — даже там аура прошита была магией, пусть — слабо, но была. Тётя Карины не имела даже такой малости. Обычный человек.

А вот таблетки, которая она принесла ради заботы о племяннице. Круглая баночка, похожая на витамины Vitrum, только там были не витамины. Хрийз не могла понять, чем ей баночка не нравится, и продолговатые жёлтые капсулы тоже не нравятся, магии вроде-как и в них не было, но, кажется, Карине пить эту гадость — вовсе незачем. Хрийз тихонько подошла совсем близко.

Ни тётя, ни Карина её не видели. Карина почувствовала что-то, собрала на переносице острую складку, потом резко обернулась и Хрийз вздрогнула: девочка смотрела прямо ей в глаза. Она видит?! На всякий случай Хрийз поднесла палец к губам: молчи, мол.

— Что с тобой? — ласково спросила тётя. — Опять?

— Нет, — ответила Карина, отворачиваясь.

— Врёшь ведь, — безнадёжно вздохнула тётя.

Карина покачала головой и не ответила. Взяла оладушек, стала возить его в сметане. Хрийз вдруг очень остро вспомнила, как сама когда-то давно просыпалась под точной такой же запах свежепожаренных оладьев. Просыпалась, бежала по лестнице вниз, на кухню, с прыжка обнимала бабушку… маму… из сада доносился многоголосый птичий гомон, шуршало быстрым летним дождём, а из чашек, стоявших на столе, одуряюще пахло клубникой, пересыпанной сахаром. И самой вкусной добавкой к oладьям со сметаной была выколупанная из-под уже пропитанной красным соком сахарной корки ягода…

И не было никакой магии. И не было Сосновой Бухты, Службы Уборки, Долга. Хрийз торопливо отёрла щёки. На ладони осталась мерцающая влага. Призраки могут плакать, оказывается…

Что там плакать, испытывать самую настоящую, совсем не призрачную, боль!

Уйдя в переживания, Хрийз едва не упустила момент, который, собственно, и караулила. Карина послушно взяла таблетки, запила их чаем, и тогда Хрийз протянула руку и выдернула таблетки из горла девочки. Она до последнего не знала, что получится, и получится ли вообще.