Чудо-пилюли

В селе Батуринском Саратовской области максимум – в ближайшем райцентре, вот где были бы сейчас все мы: я, ты и твой старший брат.

Я бы работала в каком-нибудь БТИ, чертила планы квартир в домовых книгах, Димка завел бы ИП и чинил автомобили, проводя каждую вторую сделку мимо кассы, чтобы уменьшить налоги, а ты, моя девочка… Не знаю. Ты бы, наверное, работала на почте. Стучала штемпелем, выдавала старикам пенсии и принимала квартплату. А еще продавала бы лотерейные билеты, газетки с рецептами и шоколадки с печеньками. У нас теперь почему-то на почте и продукты продают, очень странное новшество…»

– Рассказывай, как ты, – потребовала Катька.

– Все хорошо, еще работаю.

«Фыркай, моя девочка, фыркай. Дай бог, чтобы тебе в той Америке не пришлось работать до шестидесяти лет, как твоей мамочке тут, в России».

Хотя Вере Яковлевне грех жаловаться, если бы не эта работа, все было бы совсем иначе. Грустнее. Беднее. Зато жили бы все вместе, пусть даже в селе Батуринском Саратовской области…

Вера Яковлевна вздохнула, и чуткая Катька сразу же потребовала объяснений:

– Чего вздыхаешь? Опять тебя на работе угнетают?

– Да все нормально, я привыкла.

Вере едва исполнилось тридцать девять, когда умер ее муж Игорь, отец Димки и Катьки. Димка тогда уже был почти взрослый, заканчивал школу, а Катька только пошла в первый класс. Игоря не стало внезапно: шел, упал, умер – инсульт. Вера осталась одна с двумя детьми.

Родители Игоря, которые тогда еще были живы, настаивали, чтобы невестка и внуки вернулись в родное село отца, обещали во всем помогать и, разумеется, не обманули бы. Хорошие они были старики, заботливые, добрые, и жили не для себя, а для детей и внуков.

Обиделись, конечно, и расстроились, когда Вера категорически отказалась переезжать, но все равно помогали чем могли. Денег подбрасывали, гостинцы присылали, навестить приезжали, Катьку к себе забирали на лето…

Димка-то очень быстро стал самостоятельным, Вера и не заметила, как вышло, что ее мальчик и институт окончил, и женился, и даже в другую страну укатил. У матери Веры в Израиле родная тетка жила, царство им обеим небесное, она и приняла Димку с супругой под свое крылышко…

А Вера работала. Она была инженером-проектировщиком, и эта вроде бы непрестижная, малооплачиваемая профессия в начале двадцать первого века неожиданно стала перспективной.

Вдруг оказалось, что хороших инженеров‐проектировщиков, даже чертежников мало, опытных специалистов днем с огнем не найдешь, все переквалифицировались: кто в торговлю ушел, кто еще куда. А Вера трудилась по специальности и в своем нефтегазовом НИИ стала чуть ли не лучшей. Плюс она была милой, коммуникабельной, знала английский и была вдовой с двумя детьми.