Чудо-пилюли

 – На табличках написано, что нужно делать…

– Например, молчать? – досадливо подсказала я.

Татьяна коротко и толково – видно, ее речь была отрепетирована – рассказала, как муж ей дал денег на пластику, которая ее страшила, поэтому она потратилась на препараты «Биэль». Женщина доверительно призналась:

– Сама не понимаю, что на меня нашло. Обычно я не действую так необдуманно, а тут вдруг с легкостью отдала каким-то проходимцам кучу денег…

– А вот мы сейчас узнаем, что на вас нашло, – радостно пообещал ведущий. – Давайте послушаем нашего эксперта…

В студию, раскланиваясь на ходу, вышел строгого вида мужчина с папочкой, занял предложенный ему персональный стульчик, укоризненно посмотрел на Татьяну Кострову, поправил очки, нашел взглядом камеру и спросил героиню шоу:

– Татьяна, во время вашего визита в салон вас настойчиво угощали чаем и соком, не так ли?

– Чаем и витаминным коктейлем, – уточнила Кострова, отвечая тоже камере, а не эксперту, сидящему в двух метрах от нее.

Тот кивнул и открыл свою папочку.

– Напитки, которыми поили вас и других потерпевших, содержали наркотические вещества, вызывающие помутнение сознания и эйфорию, в частности снотворный препарат фенобарбитал.

Под его воздействием клиенты теряли бдительность и становились сговорчивее.

– Вот твари! – рыкнула мне в ухо Натка.

– Также мошенники применяли для обработки своих жертв другие методы воздействия, – невозмутимо продолжил эксперт. – Так, документы они давали подписывать в искусственно созданных неблагоприятных условиях, например в маленьких, душных, плохо освещенных помещениях, откуда хочется побыстрее сбежать…

– Вроде кухни хрущобы! – звенящим от злости и обиды голосом вставила Натка.

– …и умело подбирали музыкальное сопровождение, которое в зависимости от того, что им было нужно от клиентов, варьировалось от спокойной, приятной мелодии до громкой и раздражающей.

– Также аферисты использовали ароматические вещества, которые отвлекали покупателей от сложных документов, расслабляли и не позволяли сосредоточиться, – не слыша Наткиных стонов, говорил эксперт в студии. – В итоге жертвы мошенников не способны были реально оценить, нужны ли им предлагаемые средства, не могли понять, каковы их качество и состав, а также сопоставить стоимость покупки со своими финансовыми возможностями, – он закончил, закрыл папочку и снова посмотрел в камеру.

– Я не могу это слышать, – пожаловалась Натка. – Такое ощущение, будто судят меня, а не эту Кострову.

– Во‐первых, Кострову не судят, – не согласилась я. – Судить будут мошенников, которые ее обманули. А во‐вторых, твоя история очень похожа на эту, но, возможно, она из другой серии.