0
0Но для этого необходимо лунное серебро. Вот Форсварар и попросил продать кое-что.
– Вы можете там по-русски разговаривать?! – возмутилась Алена.
По ее виду было понятно, что она долго терпела и наконец не сдержалась. Правда, добилась приспешница ровно обратного результата. Мы совсем замолчали.
Надо же, Форсварар поручил Анфалару дело в моем мире? Сказать, что был удивлен – ничего не сказать. А я ведь, на минуточку, многое повидал. Я точно расспрошу об этом подробнее чуть чуть позже.
– Матвей, куда мы ехать? – наконец спросил Анфалар.
– Ко мне домой. У нас есть двадцать четыре часа. Будь я чуть помоложе, а ты чуть менее безумнее и горячее, я бы предложил тебе пройтись по злачным местам Петербурга. Так называется город, где мы сейчас находимся. Но я боюсь, что мы можем натворить дел и к изгнанию добавится еще пара статей. Так что просто посидим дома, вкусно покушаем, хорошо выпьем.
Анфалар кивнул, явно не собираясь спорить. Лишь продолжал удивленно пялиться в окно.
– Никогда не быть такой большой город. Высокий дома. Много повозки.
Думаю, в этом он очень близок по духу с Митей. Тот тоже любил рассматривать пейзажи Питера. Да и не только. Лесному черту и по Выборгу покататься за радость. Это Григорий у нас включал столичного жителя, который устал общаться с провинциалами.
Как там нечисть? Поди, волнуется, переживает? Места себе не находит?
Когда мы подъехали к подъезду. Простите, парадной, я, наверное, ниакогда не запомню. Суть в том, что я увидел, как из открытого окна вылетает человек. Даже открыл рот, чтобы закричать, но тут же человек под громкие улюлюканья, выпрямил крылья, сделал круг и вернулся. Ждут, значит? Волнуются? Я их поубиваю.
– Анфалар, вы донесете Матвея до двери, он покажет, куда надо, хорошо? – улыбнулась Алена изнаночнику. – Я пока побегу, порядок наведу. У нас там слегка неприбрано.
– Да, позаботься о мусоре, пожалуйста! – крикнул я вслед. – Задай ему хорошенько. Ни в чем себя не ограничивай!
Анфалар взял меня на руки, и мы втроем стали подниматься.
– У тебя хорошая женщина. Крепкая, с широкими бедрами, она может родить много сильных сыновей.
Я даже закашлялся. Лео, не знающий языка, на котором говорил Безумец, с недоумением поглядел на меня.
– Она не моя женщина. Она моя приспешница, помощница по-другому. Взять ее под свое крыло, был единственный вариант спасти. Она пустомеля.
Я задумался. Хотел было сказать «человек с очень редким, почти не проявленным хистом, но вместо этого произнес:
Опять хист выполнил автоматическую автозаменую
– О, тебе повезло вдвойне, брат. Каждый рубежник желает, чтобы у него в хозяйстве была пустынница.
– У них невиданная власть над нечистью. Такой не обладают рубежники.
И Анфалар оказался прав.
