0
0Наверное, потому и отправился за Матвеем. Не чтобы обезопасить рубежника, тому едва ли угрожала опасность. Потому что сейчас он уж очень был нужен Великому Князю. И вряд ли найдется кто-то, кто рискнет пойти против Святослава.
Еще можно сказать, что Дракон шагнул на Изнанку, а затем пошел по следу хиста, чтобы хоть что-то делать. Сидение в четырех стенах квартиры, которая была усеяна «жучками» от людей Князя, угнетало Дракона. А тут какая-никакая, деятельность. К тому же в Выборге он не был лет пятьдесят, а то и больше.
Однако напор, с которым встретил его Матвей, легко убежавший от Скугги, а после сам нашедший Дракона, обескуражил Леопольда. Даже не обрадовал, в просто сбил с ног.
Вот как понимать этого рубежника? То он чуть ли не змеей шипит, чтобы его не трогали, а в следующее мгновение уверяет, что все устроилось. Ну или почти все. Осталось сущая мелочь – переговорить с чурами.
Этого Леопольд тоже не понимал. Всем известно, что эта нечисть (если вообще позволительно их так называть) себе на уме. И в дела людские не лезут, как бы их ни упрашивали. Кто учился в рубежных школах, знают о попытке подкупа норвежским королем Рагнаром (не чужанским, а настоящим), когда он сулил чурам полцарства.
И это не дурацкая присказка. Он действительно свез столько сундуков лунного серебра, что можно было выплавить из него собственную статую. И все для того, чтобы чуры открыли проходы в крепости его врагов. Иными словами, поспособствовали выигрышу в войне.
И что же? Чуры не только не согласились, они жестко наказали всех норвежских рубежников, закрыв проходы в их земли. А следом (связано это было или нет) северное королевство и попросту перестало существовать, уйдя под власть Швеции.
Поэтому к тому, что Матвей пытался «пообщаться» с чурами, Леопольд отнесся не просто с огромным сомнением, а даже с опаской. Как бы после подобных аудиенций не усугубить собственное положение. Да и кто такой Матвей, чтобы выдвигать такие предложения?
Однако еще больше Леопольд удивился, когда чур не просто выслушал слова рубежника, а кивнул и исчез. А вскоре появился. И не один.
Судя по огромным лбам и остаткам седых волос на могучих головах, прибыли не самые последние существа. Многие были так стары, что еле передвигались: кто опираясь на трости, кто на на плечи товарищей. Можно подумать, что прямиком из дома престарелых прибыл автобус с чурами.
Так казалось только на первый взгляд. В чем нельзя было ошибаться, так это в силе, исходящей от существ. И тогда Леопольда охватило нечто, что можно было сравнить с благоговением. Перед ним оказалась вся верхушка тех, на чьих плечах лежала ответственность за проходы между мирами.
Чуры по-хозяйски прошли в ближайший номер сауны, где тяжело и медленно расселись за большим столом.
