0
0Вот я и спрашиваю, для чего?
– Пытаюсь понять, что у нас происходит. У нас вообще что-то происходит? То ты вдруг набираешься храбрости и начинаешь вести себя, как нормальный мужчина. Потом пропадаешь. Затем вся эта история с отцом. Причем о тебе он говорить отказывается и будто бы даже боится тебя.
Что называется, вот это новости, е-мое. Хотя да, Станислав Семенович натерпелся там страха, вот машинально и занес меня в категорию «опасных». Не могу сказать, что мне это не нравилось.
– Все мои исчезновения связаны с моей работой. Сейчас, к примеру, я в Питере. Но я обещаю, как вернусь, мы встретимся и обо всем поговорим. И еще, Зоя… – вот тут сердце бешено заколотилось, а по спине прошла волна жара. Но я все же сказал, – ты мне очень нравишься.
Давно я не видел, как краснеют девушки. Казалось, подобное явление вообще кануло в лету. А лицезреть, как краснеют красивые девушки и вовсе не приходилось. Правда, Зоя оправилась быстро.
– Еще бы не нравилась, – ответила она, чуть улыбнувшись. – Жду звонка. И не пропадай опять.
Наблюдая, как она удаляется, причем глядя, конечно, чуть ниже района спины, я думал, что теперь пропасть не удастся. Уж слишком пристально Трепов следил за нашим разговором, пусть с противоположной стороны улицы едва ли мог что-то слышать. Еще и Лихо подлила масла в огонь моих страхов:
– Ничего хорошего теперь сс… с девочкой не будет. Попробует через нее к тебе подобраться.
Как понимал и то, что от разговора с воеводой отвязаться не получится. Поэтому, как только загорелся зеленый, встал на аварийке и вышел.
Парочка смотрелась, конечно, комично. Худой, пусть и с иголочки одетый старик и былинный великан, явно годящийся ему в сыновья. Однако и по манере, с которой держались эти оба, и по уверенному взгляду становилось ясно, что по силе воевода здесь значительно уступает.
– Будьте здравы, – я даже поклонился.
– Не паясничай, – не оценил моего жеста воевода. – Ты почему не в Петербурге? Сбежал опять?
– Почему опять? – я удивился, думая, стоит ли оскорбиться. Но решил, что пока гордость и самолюбие не задеты. – У меня законный выходной. Захотел в родные места смотаться. Воздух у нас такой, что хоть ножом режь. Не то, что в этом Питере. Приветствую, Тимофей Валентинович, – чуть поклонился я.
Нет, можно сделать вид, что мы со стариком не знаем друг друга. Но нашему знакомству у Великого Князя было немало свидетелей. Как раз если я начну «гаситься», это наведет на определенные размышления.
– Вы знакомы? – удивился Илия.
– Виделись в Петербурге недавно, – отозвался пенс. – Молодой человек прибыл на аудиенцию с Мишей Ткачом. Здравствуй, Матвей.
Однако смысл, который он вкладывал в это «здравствуй» был ровно обратным. Мол, смотри, как бы тебе в ближайшее время не скопытиться.
