6
0Слов было много, этот некто языком, вообще словесностью, владел мастерски, но если отбросить беллетристику, то смысл заключался в нескольких фразах-призывах: «Долой КПСС!», «Партаппарат повышает себе зарплату, а нам — цену на жизнь!», «Коммунистов — к ответу!», «Советы — без коммунистов!…»
Гонтарь, который стоял далеко от обкомовского мраморного крыльца, разобрал, как и другие слушатели, не всё, но нисколько этим не огорчился. Говорилось главное, а уж слова пусть каждый придумает для коммунистов какие хочет. Сам факт митинга-судилища перед зданием обкома о многом говорит, а уж на детали можно было махнуть рукой.
Постояв пять-шесть минут, поглазев издали на плачущие, потекшие от дождя транспаранты, Гонтарь стал пробираться через толпу, держась групп молодежи. Скоро он услышал явно нетрезвые голоса парней и девчат, выкрикивающих то же, что было и на лозунгах-транспарантах, а потом увидел Боба, размахивающего каким-то странным флагом. Рядом с ним были Фриновский, Санек с автоцентра, Генка Дюбель, какие-то еще парни и девушки.
Что ж, все шло отлично, не перегнули бы только парни палку: действительно, крайности тут ни к чему. Ринется на толпу ОМОН, попадет правым и неправым. Потом областная партийная газета напишет: мол, беспорядки организовали левые радикалы и сочувствующие им партии. Это совсем ни к чему. «Народ должен бунтовать, народ!» — так совершенно правильно учил Вадим Иннокентьевич.
Боб заметил Гонтаря, незаметно для других поднял палец вверх — все, дескать, идет как надо, Михаил Борисович, не беспокойтесь. Гонтарь и сам это видел, к Басалаеву подходить не стал, а притерся потихоньку к кучке парней, один из которых стоял с самодельным транспарантом: «Кто ответит за наши раны в Афгане?»
— Служил в Афганистане, сынок? — сочувственно спросил Гонтарь у парня, который был гораздо выше его ростом.
— Служил, отец, — в тон Гонтарю ответил парень, а остальные двое-трое прислушивались к их разговору.
— Да вот и мой тоже… — притворно вздохнул Гонтарь: дети у него были, они остались с первой женой, но мальчик только в школу пошел, а девочка в садике еще в куклы играла.
— А ваш-то… что с ним? — спросил парень.
— Да что… — Гонтарь сделал скорбное лицо. — Тебя как зовут?
— Сергей. Студент политехнического. Это мои друзья-«афганцы».
— Очень приятно, ребята. Был бы и мой Сережа жив… эх!
— Где он погиб, отец?
— Да, считай, в самом Кабуле. Там рядом какая-то разведчасть стояла, он в письмах намекал…
— Да, стояла, — подтвердил один из «афганцев». — У меня друг в этой части служил. Потом их БМД на мину наскочила, его контузило сильно, в госпитале долго валялся…
— Вот ты, Сережа, на транспаранте своем спрашиваешь, кто, мол, за Афган ответит, — продолжал Гонтарь. — А чего тут спрашивать? Все давно ясно.
