6
0Потерпим».
Любовался видом Промышленного района и Гонтарь. Повернув голову, он также смотрел на зеленую свечку «Электрона», но мысли его были иные. Басалаев доложил ему, что прапорщик Рябченко «раскололся», выдал «золотую» свою фирму, назвал сообщников. Рассказывал Боб восторженно, взахлеб, радуясь удаче. И это действительно была удача, фортуна! Им неожиданно и крупно повезло. Если там, на «Электроне», все отлажено, то менять ничего не стоит, просто нужно взять дело в свои руки. Деваться этому прапорщику со своей женой теперь некуда, украдено, вероятно, много, страх наказания заставит их быть сговорчивыми. Каменцеву, пожалуй, не стоит об этом говорить, это его, Гонтаря, дело, а то как бы Вадим Иннокентьевич не прибрал к рукам и «сигаретки»… Нет, он ничего ему не скажет. Бог-случай вручил ему ключи от золотой шкатулки, и надо быть идиотом, чтобы ими не воспользоваться. Ясно, что прапорщик с женой — дилетанты, не совсем начинающие, но и без нужных навыков. Им нужна надежная опора — деловые люди, профессионалы, четко организованный сбыт золота. Это и будет предложено им на джентльменских началах. А там — пусть думают, решают. Он, Гонтарь, в кошки-мышки играть о ними не собирается. У бизнеса свои, суровые законы.
— Так вот, Миша, — лицо Вадима Иннокентьевича вновь стало деловым, строгим. — Двумя-тремя митингами у обкома мы коммунистов только попугаем. Но и это хорошо. Пусть помнят, кто на этой земле истинный хозяин. Кто был никем, тот никем и остался. Власть пошла простолюдину во вред… М-да. Ладно, это уже дело прессы, распишут со временем как положено. Ты, Миша, покажи со своими парнями народное недовольство. Лозунги, транспаранты, мегафоны — это все будет. Так сказать, интеллектуальная, идейная сторона дела. Ты ребят подготовь. Грубостей особых не надо, ни к чему милицию дразнить. Все должно быть чинно, в пределах дозволенного. Ты толпу мне сделай, антураж.
— Хорошо, Вадим Иннокентьевич, постараюсь. Хотя для меня, делового человека… Вроде как и не с руки политикой заниматься.
— Какое-то время политикой ты обязан заниматься, участвовать в ней, — светло-голубые глаза Каменцева излучали саму строгость. — Время переломное, ненадежное, чистым бизнесом не пришла еще пора заниматься ни мне, ни тебе. Коммунисты пока сильны, у них армия, милиция, госбезопасность. Это тебе не кот чихнул, Миша, это мощный государственный аппарат, который нас с тобой может в один момент перемолоть в труху. Не забывай этого. В лоб мы ничего сейчас не возьмем, а вот катаньем, катаньем!… И терпением, разжиганием недовольства народа. Вспомни, с помощью чего сами большевики сделали революцию в семнадцатом году? С помощью разжигания недовольства у народа и обещаний лучшей жизни.
