3
0— Имей в виду, Шляхина — это «вещь в себе», как говорил Кант и наш профессор Бочкин. «Если спросить простого смертного, сколько дважды два, тот, не задумываясь, ответит: четыре, — говорил профессор, — а если спросить философа, тот скажет: не знаю». Я не философ, поэтому говорю — убежит!
Сергей заронил у меня сомнения. Я сразу представил себе объяснение у Льва Михайловича и возможный, в его духе, вопрос: «Что, разжалобила?».
— Ладно, не спорьте, — сказал Георгий Семенович. — Риск, конечно, есть. Убежит, — посмотрел на меня майор, — шею намылят нам с тобой, и правильно сделают. Мы вносили предложения, мы и в ответе.
Сергей смотрел на меня и ждал. Я почему-то был уверен, что Шляхина вернется домой, и своего решения менять не стал. К тому же у меня зародилась еще не совсем ясная мысль насчет того, что к ней можно обратиться за помощью в розыске Девьерова. Но, с другой стороны, она так и не назвала в числе своих знакомых Телкина и поэтому не до конца была откровенна. Приходилось думать.
— Отпустим домой, — после долгой паузы сказал я Георгию Семеновичу, — и посмотрим за ней...
Наверное, я плохо скрывал свои мысли, если майор догадался, о чем я думаю.
— Уж не «Кнехт» ли дал о себе знать? — пытливым взглядом спрашивал он. — А? Алексей Иванович?
— Не исключено, но это еще надо доказать.
— «Кнехта» можно отложить пока в сторону, а заняться Девьеровым, — предложил Сергей. — Это же такая акула! А кто «Кнехт»? Даже имя не известно.
Время было позднее. Теперь у меня на руке новые часы «Победа». Стрелки на них уже перевалили за час ночи. Георгий Семенович позвонил Льву Михайловичу. Тот просил обождать.
— Чем будешь завтра заниматься? — почему-то виновато поинтересовался Сергей в субботу, когда мы с ним шли домой.
Я пожал плечами, не зная что ответить. Определенных планов на воскресенье не было. С тех пор, как он женился, я невольно почувствовал себя в одиночестве. Сергей это замечал и старался уверить меня, что ничего не изменилось, но он и сам еще не утвердился в своем новом положении женатого человека. Наши с ним намерения на выходной день все же расходились. Об этом он знал и решил доказать, что они совпадают.
— Приходи, пойдем в цирк, — задержавшись на минуту у красочной афиши, сказал он.
На следующий день мы сидели в старом деревянном цирке, набитом до отказу народом. Было холодно и как-то неуютно, пока не вспыхнули яркие огни над цирковой ареной и не заиграл со своего возвышения оркестр.
Я давно уже не был в цирке, а Сергей, любитель борьбы, зачастил на представления, когда приехали борцы.
