6
0Тогда Смиренин спросил прямо:
— Выходит, вам платили деньги ни за что?
— Не отрицаю. Четыреста долларов дали перед отъездом в Россию.
— Я был безработным до тридцать первого года. Надо было как-то жить, — выкручивался Пери.
— Что произошло в тридцать первом году?
— Мне предложили поступить в автотракторную школу в Бруклине.
— Сотрудник германской разведки Гюнтер, из посольства, с ним я был связан, сказал, что я должен выехать в Россию, воспользовавшись тем, что Россия нуждалась в специалистах и охотно их принимала. Школу я закончил, получил диплом и как механик по сельскохозяйственным машинам приехал с другими специалистами в Россию.
Смиренин догадывался, почему именно выбор пал на Гельзинга, но все же спросил его об этом. Арестованный пояснил:
— Шеф знал, что я уже был в России и говорил по-русски. Этого достаточно было. Русский знают немногие. А для разведки очень важно знать язык.
— Важно для занятия шпионажем? — уточнил Смиренин.
Пери испуганно вскинул голову. Он стремился избегать в своих показаниях таких слов, как шпион и шпионаж.
— Где вы работали сразу по прибытии в СССР?
— В Шипуновском зерносовхозе в Сибири.
— Правильно, — подтвердил Смиренин для того, чтобы дать понять арестованному, что следствию хорошо известно все, что касается его пребывания на территории СССР. — Вы кто — немец или эстонец?
— Отец — немец, и я — немец. Отец жил в Эстонии, женился на эстонке, привез ее в Германию, но я — немец.
— Тем не менее это вам не мешало выдавать себя за эстонца?
— Я сказал, что я — немец, — не понравилось Пери замечание следователя. — Немец!..
— А как немцы относятся к кислому молоку? — сдерживая улыбку, опять спросил Смиренин.
— При чем здесь кислое молоко? — уловив смысл вопроса, сразу насторожился Пери.
— Это я хотел бы знать, какая связь существует между кислым молоком и сбором шпионских сведений? — настаивал Смиренин.
Пери молчал. Ему надо было собраться с мыслями, чтобы как-то ответить следователю. Молчание он считал не лучшим способом защиты. Об этом не раз говорили и его шефы. Кислое молоко фигурировало в протоколах допросов свидетелей, которые знали Пери по месту его жительства в Новороссийске на улице Губернской.
— ...Пойду за кислым молоком, — обычно говорил Пери своей сожительнице Елизавете Петровне Косухиной. Это означало, что он отправляется к своему приятелю Терентию Бобко, который проживал в Мысхако и держал корову. Ходил он один, без сожительницы. Как-то Косухина принарядилась и хотела пойти вместе с ним, но Пери довольно твердо сказал ей, что он предпочитает прогуливаться один. Ее присутствие, мол, обременяет его, так как он вынужден уделять ей внимание, а это уже не отдых...
