6
0Решение он принял, как мы и предполагали, не сразу, долго ходил по кабинету, курил и тоже задавал вопросы о целесообразности поездки, сомневался, что-то прикидывал, но в конце концов согласился.
— Одним словом, договорился с Дедом. Выписывай командировку и поезжай, — сказал Георгий Семенович. — Только учти, Дед любит запоминать кое-какие примеры для партийных собраний и совещаний...
В разрушенном до основания Новороссийске я с трудом разыскал местный отдел УМГБ. Все его сотрудники в этот день трудились на восстановлении коммунального дома, где им обещали выделить квартиру — одну-единственную. Дежурный посоветовал мне пойти посмотреть море, пока начальство не вернется с воскресника. В коридоре я прочел плакат, призывавший каждого сотрудника самоотверженно трудиться на восстановлении родного города. А рядом знаменитые слова Ф. Э. Дзержинского о том, кто может быть чекистом.
Удивительно спокойное море в бухте, казалось, совсем присмирело после пронесшейся над ним и городом страшной военной грозы. На каждом шагу виднелись груды развалин, горы разбитого кирпича, чудом уцелевшие стены безжизненных домов, зияющих пустыми проемами окон. До многих развалин еще не дошли руки. И от этого казалось, что в них застыла кладбищенская тишина.
Я стоял у моря, видел в бухте нагромождение бетона и исковерканного металла и думал о том, сколько же нужно сил, времени и труда для того, чтобы все это расчистить, разобрать по кирпичу, по камню, а потом восстановить, вдохнуть жизнь в порт, в дома и улицы, в заводы и фабрики.
В назначенное время, вот с такими грустными мыслями, я возвращался в отдел по бывшей улице, как по глубокому рву, обнесенному высокими валами из камня, щебенки, известковой пыли. Перед самым поворотом к отделу, на углу, строители восстанавливали небольшой двухэтажный дом, одетый в леса. Мужчины и женщины выбирали в валах, обрамлявших улицу, пригодный кирпич, очищали и складывали его на носилки. Две женщины выпрямились и посмотрели на меня. Подумали, вероятно, что мне следовало бы не ходить праздно по этой улице, а вместе с ними носить кирпич. Я не мог им объяснить смысл моей работы. А хотелось сказать, что я не гуляю, а тоже нахожусь на работе.
В отделе меня ожидал капитан, вызванный дежурным по распоряжению начальника отдела. Он должен дать справки по интересовавшим меня вопросам. Капитану было уже под пятьдесят. Судя по орденским планкам на гимнастерке — фронтовик.
— В общем, я местный, — сказал мне капитан. — Отлучался из города только в период оккупации. И то дважды ходил сюда по заданию.
— До войны тоже работали здесь? — решил я сразу уточнить.
— Тогда есть разговор.
Я рассказал капитану о целях своего приезда.
