6
0Он знал, что мало кто из них возвращался с докладом о выполненном задании, но врангелевская разведка, в которой он служил, настойчиво направляла тогда на Кубань одиночек и группы с задачей поднять казаков против Советской власти. Знал, что авантюра с высадкой десанта на Кубани провалилась и не помогли посланные агенты. Но Малогутия он вновь призывал к активной борьбе с большевиками и опять высказывал надежду на восстание на Северном Кавказе. Подъесаул слушал его внимательно и верил полковнику.
Когда закончился скучный инструктаж, Лебедев предался воспоминаниям о былых временах, называл своих родственников и знакомых, оставшихся на Кубани, и наказывал Малогутию, если представится возможность, заглянуть в Краснодар и дать им знать о том, что он, полковник, жив и здоров. Подъесаул обещал исполнить просьбу и, почувствовав сентиментальное настроение Лебедева, позволил себе поинтересоваться, не собирается ли полковник сам на Кубань. Малогутий и в самом деле считал, что Лебедев мог организовать какую-то вооруженную вылазку на побережье.
Полковник долго раздумывал, как бы уйти от прямого ответа.
— Видите ли, подъесаул, у военных принято перед наступлением провести глубокую разведку, а уж потом, И это неизбежно, все мы будем на Кубани. Там остались преданные нам люди из вашего, и нашего конечно, «Круга спасения Кубани». В горах и в плавнях. Они ждут нас.
Малогутий куда больше знал о «Круге», но также надеялся, что кто-нибудь из уцелевших обрадуется его появлению на Кубани и присоединится к нему.
В тот момент, когда хозяйка пивной меняла им бутылки, в дальний угол прошла новая пара — жирный турок в феске и красивая женщина, по виду из эмигранток.
— Лидия Павловна? Не может быть! — привстал Малогутий и горящими глазами показал Лебедеву на вошедших. — Вы узнали ее?
— Лидию Павловну? Как же, как же, знаю. Жена полковника-артиллериста. Он служил в Добровольческой армии. Слава богу, выбрался из Новороссийска со своей прелестной супругой. Знаю, знаю, — с каким-то странным спокойствием кивал полковник.
В Константинополе, где скопилась масса разного люда, бежавшего из революционной России, надо было добывать деньги на жизнь, на пропитание. На турецком берегу, в большом разноязыком городе, где все испокон веков покупалось и продавалось, надо было иметь особые качества, чтобы не утонуть в водовороте бурлящих людских приливов.
Лидии Павловне пришлось поступиться некоторыми своими представлениями и вкусами. Она придерживалась изысканной офицерской публики, но раздумывать долго не пришлось. Довольно скромный номер дешевой гостиницы, который она занимала, требовали освободить. Муж ничего не мог ей предложить, кроме лагеря русского воинства, в котором он жил.
