6
0Вот если бы он не смалодушничал тогда… Сказал бы: нет, Михаил Борисович, не могу, не желаю… Силен задним умом, чего там! Раньше надо было думать. Жили бы они теперь спокойно с Валентиной, не тужили. Эх!…
…В тот декабрьский ранний вечер Валентина с Анатолием хорошо, вкусно поужинали. Она выставила из холодильника запотевшую прохладную «Столичную», нажарила картошки с луком (Анатолий такую любил), открыла банку соленых помидоров, нарезала пахнущей дымком копченой колбасы, сыра, селедки… Венчала стол баночка красной икры.
— Чего это ты? — буркнул несколько удивленный Анатолий. — Праздник, что ли, какой?
— Премию получила, — сияла Валентина. — Завод наш квартальный план перевыполнил, по пол-оклада нам с девками отвалили. Садись. Сейчас я курицу из духовки достану.
Рябченко — в синем спортивном трико, с влажными волосами (только что принял душ) — сидел за столом хмурый. Последние эти дни он напряженно раздумывал: говорить или нет Валентине об оружии? Посоветоваться ему хотелось, на душе бы стало, наверное, легче, но он помнил наказ Гонтаря — молчать, женщин в такие дела не впутывать. Но больше ему и советоваться-то не с кем было. А носить в себе такую тяжесть… Ох-хо-хо-о…
С душистой, румяной курицей на блюде пришла из кухни Валентина.
— Все, Толик, садимся. Смотри какая! Аж у меня слюнки текут. Так и быть, обе ножки твои.
— Только куриные? — невесело усмехнулся Анатолий.
Валентина засмеялась игриво:
— Это как пожелаешь.
— Ты и разоделась сегодня, — Анатолий разглядывал жену. — Халат я у тебя этот не видел, кружева… И пахнет от тебя, как от парикмахерской.
— Вот и отлично! — Валентина грациозно уселась за стол. — Женщина всегда должна быть неожиданной для мужчины, понял? Я когда премию получила, подумала: дай-ка я себе подарок сделаю, пеньюар куплю. Это тебе не халат, муженек, понял? В халатах бабы у плиты возятся. А в пеньюарах — любовь крутят. Ну, наливай, выпьем.
Все еще хмурясь, Анатолий разлил водку по рюмкам.
— Не только. У нас с тобой, муженек, очередная годовщина совместной жизни. Забыл? А я вот не забыла. Ну да ладно, все вы, мужики, такие бесчувственные… А живем мы с тобой хорошо, правда?
Она потянулась к нему, подставив для поцелуя губы, но Анатолий сделал вид, что занят курицей. Выпил рюмку торопливо, молчком. Выпила и Валентина, уязвленная его невниманием. Но сдаваться не собиралась: намеренно распахнула на круглых розовых коленях голубой пеньюар, дразнила его своим ладным телом. Заметила на себе его колючий, настороженный какой-то взгляд, но колени не спрятала, наоборот, придвинулась к мужу, призывно глянула в глаза.
