6
0Я думаю, это несложно.
— Да шланг тормозной подрезать или проткнуть — н все дела, — хмыкнул Боб.
— Так и сделайте. Завтра-послезавтра, не позже. Пока строптивый этот капитан не наделал гадостей.
— Санек бунтовать будет, Михаил Борисович, — несмело сказал Фриновский. — Полтора года всего, как он освободился.
— Ничего, мы его в беде не бросим. Много ему не дадут, а скорее всего — «химию», года два строить что-нибудь будет. А может, и так обойдется. Жми, Олежек, жми, мы сегодня с Мариной «Иоланту» слушаем. Она ждет меня дома, а я все еду…
На следующий день Гонтарь отправился к Анатолию Рябченко. Он хорошо знал, где находится его часть, военный городок в таком городе, как Придонск, не спрячешь, да военные особенно и не прятались — на массивных их железных воротах алела большая красная звезда.
Гонтарь подъехал к КПП в половине шестого. Несколько минут постоял, понаблюдал через решетчатые ворота за жизнью городка, потом не спеша покатил вдоль высокого кирпичного забора. Кирпичная кладка, однако, скоро кончилась; с южной стороны тянулась жиденькая проволока на столбах, за нею — какие-то невысокие, с узкими, как амбразуры, зарешеченными окнами, сараи. «Склады, наверное», — подумал Гонтарь. И не ошибся. Склады смотрели подслеповатыми окнами-амбразурами на тихую, деревенскую почти, улочку с одноэтажными невзрачными домами. Здесь в свое время и была деревня; теперь же город раздался вширь, поглотил эту Песчановку или березовку, превратив ее в окраинную улицу со стандартным названием Вторая Лесная. Наверное, была где-то поблизости и Первая Лесная, и сам лес начинался сразу же за высоковольтной линией, за ажурными мачтами.
— Хорошее место, удобное, — отметил Гонтарь, возвращаясь к КПП.
Рябченко должен был вот-вот появиться.
Он в самом деле появился на автобусной остановке ровно в шесть, и Гонтарь посигналил ему, позвал в машину:
— Толя! Садись, подвезу.
Рябченко сел в «мерседес», оглядывая машину завистливым и восхищенным взглядом, спросил у Гонтаря:
— А вы как тут оказались, Михаил Борисович?
— Да подвозил человека одного, смотрю — ты стоишь. Решил прокатить тебя на своем лимузине.
— Да, машина что надо, — вздохнул Рябченко и погладил ладонью спинку сиденья. — У нас такие делать не умеют.
— Да конечно! Куда там России против запада! Наклепали «Жигулей», да и те итальянские.
«Мерседес» мягко и нетороплив, как бы прислушиваясь к себе, вез седоков но вечерним улицам города. На ветровое стекло машины сыпался мелкий вялый дождик, «дворники» лениво елозили туда-сюда.
— Как настроение, Толик? Как здоровье? — ласково расспрашивал Гоитарь. — Я понимаю, что ты, наверное, обижаешься на моих парней, но это напрасно. Тебе надо было сразу понять, что имеешь дело с профессионалами.
