6
0Позвонила из сборочного, мол, неоприходованные детали есть. Пусть пока у тебя в сейфе полежат, потом разберемся. Я й помчалась. — И прибавила после паузы: — Пусть полежат, пусть. Мы им найдем применение…
Взгляд, которым она посмотрела на Нинку, убедил последнюю — да, Долматова выносит золото с завода, выносит.
…У трамвайной остановки подруги распрощались. Нинка поехала к себе на Вторую Лесную (трамваем), а Светлана пошла за дочкой в ясли.
В городе было тепло, тихо. Лето уже как бы притомилось от зноя и духоты, жара в этот вечерний ласковый час спала, дышалось легко, свободно. Магистральная, шумная и загазованная улица, осталась позади, и Светлана шла сейчас между домами в глубину квартала, душа ее радовалась: дома стояли в зелени. Придонск — очень зеленый и уютный город, в нем хорошо жить, приятно ходить по улицам и переулкам, видеть у домов березу и рябину, стройный пирамидальный тополь и пышную плакучую иву, а в палисадниках у подъездов — цветы, цветы… Пахнуло душистым табаком, Светлана невольно замедлила шаги, полюбовалась цветником. А вон и фесталии, к осени их фонарики станут пурпурно-красными, жить будут до самых холодов, радуя глаз прохожих. Чудо! Что только природа не сотворит.
Зеленым, заросшим диким виноградом и кустами боярышника, сирени, был и детский сад, где днем жила дочка Светланы, Юлька, и куда девочка очень любила ходить. В садике уютно и красиво, все здесь для маленьких человечков придумано с любовью и заботой, начиная от игровых площадок и кончая спаленками.
Светлана представила уже, как рада будет Юлька ее появлению, как поговорят они с нею о том о сем, а потом погуляют тут же, в садике, — и качели здесь есть, и песочница. Домой особо спешить нечего. Мать приготовит ужин, она пришла теперь с работы, а простирнуть кое-что по мелочи успеет, до ночи далеко.
Но планы эти неожиданно нарушились: Сергей Русанов ждал ее на скамейке неподалеку от садика. Он встречал ее здесь не раз, знал, что она гуляет после работы с дочерью, часто сидит и на этой вот скамейке.
Сергей поднялся ей навстречу — в белых брюках и штиблетах, в голубой полосатой рубашке с модным, стоячим, воротничком, с цепочкой на шее. Светлана прежде всего увидела на нем эту цепочку, раньше Сергей ее не носил; сердце ее дрогнуло — красивым был Сережка! Возмужал, окреп, в походке и жестах, во всем его облике появилось нечто новое, неуловимое, но такое, что притягивало к нему, располагало. Она, разумеется, хорошо знала о его ранении и долгой болезни, домой к нему не ходила и не звонила.
