Зодчий. Книга II

Охотник споткнулся, выругался, но продолжил теснить противника.

— За Императора! — с рёвом на второго монстра накинулся витязь, специально давший магам отработать по чудовищу, и увидевший бесполезность их попытки. Огромный топор сверкнул на солнце и с лязгом встретился с оружием мутанта. Мощь удара смяла выставленную винтовку, но неожиданная защита спасла монстра от ущерба. С крыши конюшни кубарем упал человек, теряя оружие. Затем ещё один. Наверху началась пальба. Не в нас и не по нашим. Кажется, обращённых здесь чуть больше, чем казалось.

Я, наконец, добрался до источника питания, отключил его от автоматики и перевёл ворота на открытие. Отыскал потоки двигателей и зацепил их. Противник витязя тем временем с яростным воем попытался отмахнуться от бронированного Снегова. Вот только тот и не заметил жалкой попытки. Топор снова описал сокрушительную дугу и развалил монстра надвое. Тварь грохнулась на землю и тут же получила контрольный удар в голову от поспевшего к павшему Турбина. Маг вогнал меч по рукоять. Конечности монстра задрожали в агонии.

— Осторожно сверху! — гаркнул я, удержав просьбу о помощи Вепрю. Уже было видно, что команду можно и не отдавать. Витязь как раз спешил на помощь раненому охотнику, который, даже истекая кровью, постоянно двигался, но щит Вепря не позволял уверенно атаковать, поэтому вольный скорее нервировал монстра и ждал подмоги.

И та пришла. Огромный Снегов в пластикоровом доспехе очутился за спиной обращённого конюха и почти грациозно срубил тому голову, а затем раздавил её сапогом. Чудовище обмякло, навалившись на Вепря, но вольный откинул покойника в сторону, заслонился щитом, оглядываясь, а затем медленно похромал к стене и сполз по ней на землю. Принялся расстёгивать поножи, чтобы добраться до раны.

— Капелюш, давай к нему. Помоги с раной, от магии твоей сейчас прока не будет. Посмотри, что с главным конюхом, — бросил я оставшемуся со мною магу.

Я нашёл механизм отпирания вторых ворот, пустил в него искру, и те с лязгом дрогнули, поползли наверх. Сирена всё ещё ревела, а значит со Скверной мы не покончили.

— Там ещё мутанты! Внутри! — гаркнули откуда-то из башенки с пулемётом. Снегов повернулся к открывающимся воротам и взмахнул топором, стряхивая с него кровь изменённого.

Наверху вспыхнуло, и по ушам ударил звук взрыва. Потом раздался страшный, нечеловеческий визг боли. Я задрал голову и увидел на крыше ещё одного посланника Скверны. Он встал во весь накопленный рост и смотрел вниз. На голове возвышался огромный красный гребень то ли из перьев, то ли из кожи, а шлем, поглощённый дарами Изнанки, врос в мутанта и треснул, не выдержав напряжения.

В руках чудовища было по клинку.