0
0Я ринулся к сжигающему Дигриаза огневику, с размаху зарядил по шее и снова наткнулся на оберег, но только более мощный. Руку с клинком отбросило в сторону, а одарённый скатился с барона, ловко вскочил на ноги.
Билли же перевалился на живот и вяло принялся кататься по сырой земле, сбивая остатки пламени. А после бессильно затих.
— Люблю запах шашлыка, — прохрипел огневик. И мы сошлись с ним на клинках. Причём я сместился так, чтобы заслониться от невидимых мне одарённых. Тех, двоих, замерших неподалёку. Один психомант, внезапно атаковавший Дигриаза, а второй…
Второй же, надеюсь, был Фурсовым.
Тем временем гигантский паук с щёлканьем жутких жвал напал на меня, но я полностью сосредоточился на огневике, меч которого загорелся, наконец, и отблески языков пламени выдернули из темноты напряжённое лицо аристократа. Хитиновые лапы иллюзии психоманта рыли землю вокруг меня атакуя. Я с трудом удерживал инстинкты, требующие отпрыгивать и уклоняться, и по-прежнему игнорировал монстра. Огневик обрушил на меня меч, пламя заревело, увеличиваясь и опалив мне лицо. Но вместо этого я упал на колени, удерживая своим клинком его оружие одной рукой, а вторую обратив в ледяное копьё.
Противник охнул, что-то бахнуло у него под курткой, запахло горелой тканью и деревом. Ага, ещё оберег. Неплохое снаряжение. Ладно. Тогда аспект земли в ноги, оттолкнуться, подняться и пяткой в колено.
Под хруст сустава чародей заорал, рухнул набок, и выдал в меня ещё один поток огня. Примитивно. Я рассеял его безвоздушным барьером, навис над чародеем и обрушил ногу на голову. За миг до удара в глазах поверженного противника проступил ужас.
В лесу к востоку от нас послышался лязг стали. Он раздался взрывом, будто бы несколько десятков мечей столкнулись друг с другом разом, перейдя в лавинообразную какофонию.
— Засада! — истошно заорал оттуда испуганный голос.
Я молча бросился на скрывающегося во тьме психоманта, игнорируя его фантомов. На меня вылетел вепрь, но едва достиг меня, то растворился. Зато в груди резко заболело. Ублюдок поменял тактику, перестав воздействовать на мой разум картинками и взявшись за психосоматику. Но когда ты знаешь, что противостоишь собственному мозгу, то способен побороть и страх, и боль. Здесь ведь всегда имеется эффект внезапности, и именно его мой враг лишился.
Когда я вылетел к Керну, тот недвижимо стоял между двух сосен, в свете луны. Фурсов, увидевший меня, резко развернулся и дал дёру.
— А с виду такой солидный человек, — прокомментировал это я.
— Трус и истерик, — сказал господин Керн и неторопливо вытащил меч. Затем второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Вот это нехорошо, конечно. Один из них настоящий, но поди угадай какой именно. И да, вот такие шутки разума игнорировать уже нельзя.
