Выбор для Анны

В ответ мужчина откинул полу плаща и показал ей цепочку с брелоками, которую носили многие мужчины, демонстрируя богатство, хороший вкус или магическое искусство.

– Вот эта черная жемчужина побелеет, когда, родня Бринн сочтет, что она отомщена. Я не могу покинуть столицу, пока не завершу свои дела. Как видите, жемчуг уже светло-серый.

– Действительно, серый, – сказала девушка, присмотревшись, – но разве Ваша месть не свершилась больше четырех лет назад? Когда погибли родители лорда Вардэна? – озадаченно спросила пленница.

– Я думал, что свершилась. Я не сразу узнал об их гибели.

Амулеты заказали для кареты Клейморов, и я сделал их такими, чтобы всякая защита слетала в один момент, думал вызвать министра на дуэль, так чтобы он не мог отказаться, а оказывается погубил дядю и его семью, – хриплым от эмоций голосом сказал произнёс мужчина и прозвучало это пугающе, словно ворон каркал в темноте. – После гибели Хэвишшемов жемчуг стал только темнее, – тяжело вздохнул Цереш.

Карета остановилась, кучер спрыгнул с козел, и распахнул двери. Цереш внимательно посмотрел на девушку и предупредил:

– Не пытайтесь бежать и кричать, леди Анна.

Здесь глухое место. Вас никто не услышит, а я буду вынужден наказать Вас. Вам не понравится.

На ладони мужчины мелькнула синяя искра, намекая на подготовленное к активации заклинание. Девушка потупилась и молча приняла предложенную руку. Бежать было некуда: под ногами – обледеневшая дорожка, вокруг – запущенный парк, больше похожий на лес, а впереди – громадина мрачного дома, и кто знает, что за жуткие тайны прячутся за его стенами?

Глава королевской службы безопасности лорд Марвел засиделся в рабочем кабинете до глухой ночи.

Огромная стопка бумаг, лежащая на его столе, вызывала у мужчины отвращение. Все эти отчеты несли информацию о похищениях, шантаже, насилии, о странных поступках людей из благородных родов и появлении запрещенной магии. Во многих упоминалось появление незнакомца, который контролировал наемников, либо забирал результаты их труда. На допросах самые закаленные и отпетые преступники передергивались от вопроса об особых приметах «кукловода». Некоторых тошнило, иные теряли сознание, но все сходились в одной характеристике: «мерзкий он какой-то».

Вот это общее впечатление и не давало покоя начальнику сыска. Он давно сам не выходил на улицы, редко показывался на приемах во дворце, да и вообще старался не покидать крыла отведенного его службе, но когда-то он был весьма успешным агентом и славился своим чутьем на «гнилые» дела. Для него каждое преступление имело запах, почти что вкус. Вот если дело пахло лекарством, значит, криминала нет, это либо несчастный случай, либо человек умер по естественным причинам.