Вторая попытка (СИ)

Какая уж тут отсталость?! Где там «макаки»?!

Куропаткин только кивнул головой — он был потрясен не столько сказанными словами, а тем, что как говорил адмирал. А ведь Рожественский, как и он сам, происходили отнюдь не из столбового дворянства, их родители были из самых, что ни на есть социальных низов, только выслужившие чины из «табели о рангах», что бы уже они оба начали военную карьеру офицерами.

— Но дело не только в армии, скорее во флоте, Алексей Николаевич. Если хотите, я могу вам рассказать о настоящем положении дел, о котором вам ни один из адмиралов не расскажет, ибо нам свойственно переоценивать собственные силы, и недооценивать противника.

— Сделайте милость, Зиновий Петрович, можете быть полностью откровенными. И курите, пожалуйста, — Куропаткин даже пододвинул чистую пепельницу — сам он редко курил, так, «баловался», в редкие минуты самой напряженной работы. Но сейчас был настолько удивлен искренностью моряка, что невольно даже чуть наклонился.

— Японский флот из дюжины самых современных броненосцев и броненосных крейсеров уже полностью готов к войне, требуется примерно полгода для окончания подготовки команд — мы называем это «сплаванием» вместо «сколачивания». Все корабли недавней постройки, имеют над нашими превосходство в скорости, преимущество в бронировании и значительное могущество в артиллерийском огне. Именно пушки сыграют свою роль в будущей войне, а потому вам следует познакомиться с этими цифрами.

Рожественский протянул несколько листков бумаги, которые достал из папки, и лишь после этого закурил. Алексей Николаевич углубился в изучение листков, внимательно посмотрел на приведенные в таблицах цифры, и почувствовал нарастающий холод в душе — такого он никак не ожидал. Негромко переспросил чуть дрогнувшим голосом:

— В японских снарядах пироксилина в шесть раз больше, чем в наших образцах? Я вас правильно понимаю?

— Так точно, ваше высокопревосходительство, — от голоса военного министра моряк подобрался в кресле, и Алексею Николаевичу это понравилось — напрямую свидетельствовало об искренности Рожественского.

— А что можно сделать? И будьте без чинов, пожалуйста.

— Ничего, ровным счетом. Я подниму этот вопрос в МТК, но в Петербурге все дела решаются неимоверно долго, с проволочками.

— Я понимаю вас, перевооружение всегда затратный процесс, а денег в казне нет, как меня постоянно в том уверяют. Поверьте, расходы значительно выросли, как мне известно, флот тоже значительно будет усилен…

— Только все дело в том, что японцы начнут войну не позже декабря, а новые броненосцы войдут в строй не раньше, чем через год-полтора, и то, если работы на верфях будут значительно ускорены.