Мы отбили одно за другим три крыла дворца, безжалостно подавляя всяческое сопротивление — благо гальванические люди не мучились вопросами, — и только после этого спустились в просторные подвалы императорского дворца, с высокими потолками, мощными сводами и широкими коридорами.
Командовал я дубликатами с помощью того самого прибора с мембраной, его передал мне во временное пользование император, к его чести, сделал он это, нисколько не сомневаясь. Или как минимум не показывая мне свои сомнения. Растет Костас как личность, как глава империи, как человек.
Под моим личным руководством тридцать человек отыскали свежий проход и успешно подорвали нового червя.
Впереди шли три дубликата с автоматами. Они расстреливали каждого имевшего глупость попасться нам навстречу. К счастью, вскоре поток измененных иссяк, но, когда мы уже ступили в туннель, проделанный червем, нам навстречу повалили совершенно незнакомые существа, следующие прямиком за червем.
Игольчатых медведей нам попалось с десяток или два. Потом пошли и другие разновидности незнакомой мне фауны. Словно все опасные твари одного из миров по очереди лезли сейчас наверх из пролома. А может, так оно и было. Ведь куда ведет пролом, я не знал. Первый пролом под станцией мы просто подорвали, завалив намертво.
Тех, кого не брали пули, жгли огнеметами. Здесь под дворцом я не боялся устроить пожар. Каменные переходы, высокие своды, кирпичные стены — огню здесь было не разгуляться, но нашествие существ огнеметы останавливали перфектно. Чужой живности наш огонек не полюбился. Твари лезли вперед и гибли, оставляя после себя запах паленой шерсти и горелого мяса, столь знакомый мне по клинике «Зонненшайн».
Не обошлось и без дальнейших потерь с нашей стороны. Еще двух дубликатов убили медведи, покромсав их тела на бефстроганов, четверо погибли чуть позже, когда в дело вступили чужие воробьи — летающие твари размером с кулак или даже меньше, но с тонким, невероятно острым клювом.










