Сыщик Бреннер [2 книги]

Вышибалы не показывались, понимая, что против ураганного огня «томми-ганов» не помогут никакие крепкие кулаки.

Только телохранители Костаса открыли ответную стрельбу, но они находились в невыгодном положении, и двое из них погибли почти сразу.

Я видел, что убийцы шаг за шагом приближаются к цели, и понял, что все это кончится для великокняжеского сына плачевно. Поэтому недолго думая я выскочил из своего временного укрытия и, отстреливаясь на бегу, подскочил к княжеской ложе. Один из приятелей Костаса был к тому времени мертв, а второй куда-то испарился.

Сам же Князь-младший сидел словно завороженный и не предпринимал ни малейших попыток спастись. Ему повезло, он пока даже не был ранен, хотя пули вокруг так и свистели.

— Прикройте нас! — крикнул я оставшимся телохранителям. — Я уведу его через черный ход!

Они отреагировали правильно и быстро, вновь открыв беспорядочную стрельбу, которая на время заставила убийц притормозить. Я же со всего размаху отвесил Костасу крепкую оплеуху. Оскорбление императорской крови действием — тяжкое преступление, за которое следовало одно наказание: смерть.

Но сейчас было не до сантиментов.

Константин очнулся и недоуменно поглядел на меня. Кажется, его ударили по лицу впервые в жизни, и он еще не сообразил, как следует реагировать в подобном случае. Что ж, я ничего не мог ему подсказать, все когда-то случается впервые.

— Меня прислал ваш отец! Следуйте за мной и останетесь живы!

Он кивнул, и мы, чуть пригнувшись, побежали между столиков на служебную половину заведения, где, как я твердо знал, был запасной выход.

Телохранители погибали, но не сдавались, и дали нам несколько минут форы.

За это время мы успели миновать узкие коридоры и выбежать на улицу, под проливной дождь, тут же промокнув насквозь. Но эта проблема волновала меня сейчас меньше всего.

Мы обежали здание кругом и выбрались к парадному входу. Я с радостью увидел свой мехваген, стоявший напротив через улицу. Машина же моих преследователей оказалась прямо перед нами, и я недолго думая несколькими выстрелами пробил оба боковых колеса с моей стороны.

— Нам туда! — указал я Костасу.

— Машина отца, — узнал он, и уже через полминуты мы сидели в удобном салоне.

Мотор завелся с полоборота — отечественное качество!

Мехваген сорвался с места, оставляя за собой на мостовой длинные черные следы жженой резины, которые тут же смывал ливень. Через несколько долгих мгновений мы добрались до перекрестка и свернули направо, но перед этим я успел заметить в зеркало заднего вида, как из дверей кабаре выбежали двое с «томми-ганами», подскочили к своей машине и замерли там, увидев простреленные колеса.