Сыщик Бреннер [2 книги]

Хотя эта статья меня сильно реабилитировала в глазах общественности. Теперь мне казалось, что суд вполне мог бы встать на мою сторону.

— Прочел? — как-то слишком уж громко рассмеялся Грэг. — Как видишь, всегда в курсе событий. Первый среди равных!

Нет, Грэг мне сегодня совершенно не нравился.

— Что с тобой? — напрямую спросил я. — Ты чего-то недоговариваешь?

Он вновь расхохотался, ну тут же умолк внезапно, посмотрел на меня с такой серьезностью, которой я не замечал за ним уже много лет, и заговорил:

— Я не писал этого в статье, но они нашли там гораздо больше, чем предполагали.

— Ты о чем? — удивился я.

— У меня свои источники в полиции. Ты и сам не знаешь, но в сундуках нашли не пять тел, а восемнадцать. И еще… ты не добрался, но там была еще одна — третья комната. Самая секретная комната дагеротиписта. Своего рода архив.

— И что в ней находилось? — Я даже привстал со стула от возбуждения. О существовании третьей комнаты я слышал впервые.

— Снимки… много снимков… чертовски много снимков…

Я явственно увидел, как у Грэга — железного Грэга, который не боялся ни черта, ни бога, пройдя три фронта военным репортером, — задрожали руки.

— …А на снимках дети, — продолжил он. — Десятки, может, сотни. Пока никто не смог точно сосчитать. Судя по всему, крестьяне, бедняки — те, которых мало кто хватится. Не только из Фридрихсграда, из других городов и деревень тоже. Некоторые снимки подписаны, другие — нет. Ты понимаешь? Он пять лет ездил по всей империи, убивал детей и делал снимки! Почему никто не поднял шум? Полиция взялась за дело недавно, когда начали пропадать дети из богатых семей. Но прежде были другие, а их все предали. Ни одна скотина не обеспокоилась их судьбами! Ведь наверняка были заявления о пропаже, не могли не быть… А Уорфилд, даже если он отделывался взятками, разве по силам ему купить всю полицию? Так куда же они смотрели, мерзавцы? Сколько жертв на его счету? Мы этого никогда не узнаем.

Все уже строго засекречено. Мне запрещено об этом писать. Я бы и не стал, честное слово. Не потому, что боюсь властей. Черт с ними, пусть бы отправили меня на каторгу лес валить, не важно. Я боюсь другого, Кира, того, что принесу страх в дома. Я не хочу, чтобы из-за одной мрази люди начали бояться и подозревать всех и каждого вокруг. И еще я не могу понять, как в наш просвещенный век, в великой империи, где живут в большинстве своем честные и порядочные люди, могло случиться такое! Это же де-ти! — по слогам произнес Грэг. — Некоторые — совсем крохи, другие постарше. Мальчики, девочки. У них же не было ни единого шанса против этой туши. Я видел его в морге, меня пустили туда на пару минут. Они все были обречены!

Он закрыл лицо ладонями, его плечи затряслись.

— Эй, человек, водки! — крикнул я.