Рыжий доктор

Да и вообще… Там сейчас весна, а я до смерти соскучилась по московской весне!

Они заговорили о погоде, о том, что к израильской жаре невозможно привыкнуть, но все как-то привыкают… Оксана все ждала, что Розалия Моисеевна загорится идеей передать через нее посылочку племяннику, но соседка ни о чем подобном даже не заикнулась. Оксана просидела у нее полтора часа и в итоге ушла ни с чем.

На самом-то деле Розалии было очень трудно совладать со своими чувствами. Искушение подстроить встречу Оксаны с племянником было велико. И повод такой хороший, девочка едет в Москву, по-соседски может захватить подарки.

Однако жизненный опыт подсказывал Розалии, что лезть в чужие отношения – вредить себе самой. У Игорька там какая-то девушка появилась, жена – не жена, но живет она в его квартире. Тут вдруг появится Оксана… Нет, не стоит вмешиваться!

Вечером расстроенная Оксана позвонила Соне и пожаловалась:

– Представляешь, соседка не выразила желания передать своему племяннику посылку. Даже глазом не моргнула, когда я сообщила, что отправляюсь домой, в отпуск.

– Жаль тебя расстраивать, но мой план тоже провалился с треском, – Сонин голос звучал удрученно.

 – Брат с моей подачи пригласил доктора Симачева на свой юбилей, но тот, хоть и извинился вежливо, отказался наотрез. Мы так и не поняли – не может он прийти или не хочет. И шикарный ресторан его не прельстил! Ты очень расстроилась?

– Да нет! – легко ответила Оксана. – Поверь, я умею мириться с неудачами.

– А я не умею, – призналась Соня. – На твоем месте я бы, наверное, разревелась.

– Чего реветь-то? Видно, просто не судьба!

– Мотя! Ты думаешь, мы ведем себя сейчас как настоящие друзья? – Лавочкин с расстроенным видом прошелся по кабинету главного и остановился возле окна, скрестив руки на груди.

На улице давно стемнело, соседние корпуса уже светились ровным желтым светом.

– Мы-то с тобой знаем, что задумала эта пакостная девица, а Игорек до сих пор не в курсе. Придет сегодня вечером домой как ни в чем не бывало, она ему на шею кинется с поцелуями, ужин на стол поставит. А сама будет прикидывать, как половчее его подставить. Даже думать об этом противно!

– Если мы все расскажем прямо сейчас, – возразил Матвей Александрович, – никакого упреждающего удара по врагам не получится.

И Долуханяну не удастся снять фильм, потому что наш Конопатый непременно взбрыкнет. Стоит ему узнать, что на самом деле задумала Ива и в какую историю собирается его втянуть, он тут же выйдет из себя, выгонит ее вон, разозлится, потеряет нужную форму. Какие съемки в таком состоянии?

Лавочкин тут же вспомнил, в каком он сам находился расположении духа, когда застал жену с другим мужиком.