Потом доктор заказал себе на дом пиццу, заварил крепкий чай, поставил на стол блюдечко с кошачьей едой, посадил на стол Рыжика и сказал:
– Вот, Рыжик, оказывается, я законченный кошатник без всяких гигиенических заморочек… Ешь давай! Это наш первый ужин дома. Сегодня будем балбесничать, а завтра с утра подумаем, что нам делать дальше. И не надо нам никаких баб, правда?
– Ма шер, ты почему такая грустная? – спросил Марсель, хозяин салона, Оксану. – Ты же в последнее время выглядела такой цветущей.
– Отцвела уже, – буркнула в ответ та.
Я, кажется, влюбилась в этого Рыжего.
Розалия тоже заметно погрустнела после отъезда племянника. Говорит, даже сама не ожидала, что так привяжется к нему… И все спрашивает, не звонил ли он мне… Ей раза три-четыре звонил, в мне ни разу… Скотина! Такая же скотина, как все мужики…
А доктора Симачева в Москве неожиданно закрутило. Ему позвонил его однокашник Матвей Уралов, глава одной частной клиники.
– Привет, старик! Слыхал про твои проблемы.
Игорь Анатольевич хотел было что-то сказать, но Матвей Александрович не дал ему даже слово вставить.
– Вот что, друг, бросай все и приезжай ко мне. Записывай адрес!
– Некогда мне годить, давай приезжай! Да захвати с собой все документы…
– Какие документы? – удивился доктор Симачев.
– Все. Я беру тебя на работу! Только не трынди мне про свой тремор. Я все знаю, но не пропадать же такому классному специалисту! Я такого не допущу! Будешь у меня консультантом, молодых обучать будешь.
– Что? – не понял доктор Симачев.
– Без материальных проблем, – пояснил Матвей Александрович. – Так что, едешь?
– Еду! – решился вдруг Игорь Анатольевич. – Кажется, это именно то, что мне нужно.
– Рыжик, придется тебе побыть одному. Уж извини, брат, надо привыкать.










