2
0
— Даже дети? — прости, сестра, но Мака нужно вытаскивать. Пока он окончательно в болоте не потонул.
— Какие дети? — не понимает. Приподнимается на локтях. — Какого хрена ты несешь?!
— Твои дети, — смотрю на него не моргая. Наслаждаюсь шоком, написанным на его лице.
— Нет у меня детей! — взгляд Мака пылает. Он ведет себя как раненый дикий зверь.
— Есть, — парирую. — Представь себе! У тебя их аж двое!
— Не неси чушь! — рычит. Садится на кровати.
Он плохо контролирует свою ярость. Мака трясет. Слишком много эмоций.
Оно мне и надо. Я должен окончательно вывести его из себя.
— Если была чушь, то тебя б уже в живых давно не было! — продолжаю давить. Я задел Мака за живое. Теперь должен добить. — Нахрена тебя Ахметов отправил ко мне?! Что ему нужно?
— Баба твоя! — выплевывает со злостью.
— Помимо нее, — напряжение зашкаливает. — Что ему нужно? Что он, твою мать, знает?"
"— Разбирайся с ним сам, — берет свои эмоции под контроль. Ложится, отворачивается к стене. — Меня в это дело не втягивай.
Поднимаюсь со стула. Делаю пару шагов по направлению к бывшему другу, останавливаю себя. Очень хочу взять и вытрясти всю дурь из головы Мака, но понимаю, что толку не будет.
Подхожу к двери. Напоследок оглядываюсь.
— Я знаю, где твои дети, — обращаюсь к лежащему на кровати мужчине. — Давид знает. И поверь, без нашего с ним согласия, ты никогда не приблизишься к ним!
Отворачиваюсь, выхожу из комнаты. Спиной чувствую полный ненависти и злости взгляд.
Маку требуется время, чтобы привыкнуть к новому статусу. Чтобы решить стоит ли дальше жить или нет.
Стоит. Я в этом уверен! И Мака знаю.
Он подумает и точно так же решит.
— Следите за ним, — киваю на запертую дверь. — Ночью будет попытка побега, — предупреждаю охраняющих Мака парней.
— Не переживайте, Марат Эмильенович, — заверяет тот, кто постарше. — Ему от нас не убежать. Шансов нет.
— Не стоит недооценивать противника, — предупреждаю. Осторожно ступая поднимаюсь наверх.
Голова болит, перед глазами все расплывается. Воздуха мало, слабость зашкаливает.
— Перегулял ты, брат, — ко мне подходит Дава. Берет под локоть, помогает устоять на ногах.
— Нормально все, — отмахиваюсь. Понимаю, что бледный. На лице выступает липкий пот.
— Пойдем, помогу дойти до постели, — говорит беззлобно. Поддерживает, помогает дойти до комнаты.
— Я у Мака был, — объясняю. Говорить тяжело, дышу слишком часто. Воздуха мало. Срочно нужно полежать.
— Знаю, — отмахивается. — Что-то новое узнал?
— Нет, — отвечаю печально. — Я ему про детей рассказал.
— Нахрена?! — взрывается брат.
— Чтобы понял, что жить нужно. Что на смерти Али мир не кончается. Что у него есть повод дальше жить, — поясняю. Очень переживаю за Мака. Хоть он и пытался свести со мной счеты.
