2
0
Я не готов тратить свое время на бессмысленные разговоры, дачу показаний и прочий бред. Мак напортачил, но у него на то были причины. Пусть я ними я не согласен, но тем не менее, он мой друг.
Друг, который чуть ли не лишил меня жизни.
Пытаюсь пошевелится, выходит не особо. Слабость одолевает. Такое чувство, словно я распластан под многотонной плитой.
— Поймал? — спрашиваю единственную вещь, которая на данный момент меня интересует. В том, что с Ясей и мальчишками ничего не случилось, я уверен на все сто.
— Пф, — довольно ухмыляется. — Обижаешь, брат! — в глазах на мгновение мелькает лихой блеск.
Против Давида никому не выстоять. Даже мне.
Мой брат силен, ловок и молниеносен. А еще он опасен и непредсказуем. Как ни крути, но Дава Маку не по зубам.
Все же хорошо, что он был здесь. Страшно представить, сложись все иначе.
Брат показывает в сторону коридора. Я прислушиваюсь, но за дверями комнаты полнейшая тишина.
— В подвале? — уточняю.
— Да, — кивает. Бросает беглый взгляд на дверь. — Я его обезвредил. Не переживай, — отвечает предугадывая мои последующие вопросы.
Стоит представить, как именно Дава обезвредил Мака, так на моих губах тут же появляется злорадная усмешка. Мой брат уж явно не церемонился с ним.
— Я долго пробыл в отключке? — за окном темно, сколько прошло времени с моего ранения не понятно.
Явно, что не мало.
— Чуть больше суток, брат, — отвечает печально. Мои брови подлетают наверх.
Сутки… Целые сутки. Капец!
За это время столько всего могло произойти! Мне даже страшно представить.
Видимо, Дава прекрасно видит ход моих мыслей. Брат с нечитаемым выражением на лице кивает в сторону. Туда, где стоит еще одно кресло.
На котором поджав под себя ноги и положив руки под голову спит Ярослава.
Сердце щемит.
Малышка моя… Нежная девочка…
— С моими все в порядке? — уточняю. Разумом понимаю, что Ахметов вряд ли кого-то еще стал бы посылать следом за Маком. Но лишний раз убедиться не помешает.
Да и беспокойство нужно унять.
— Дом под присмотром, — отвечает уклоняясь от темы. Мне не нравится ни его тон, ни его взгляд.
— Брат! Что случилось? — приподнимаюсь на локтях. Тело простреливает острая боль. Все же обезболивающие действуют недостаточно сильно, раз я ее ощущаю. Или ранение было слишком серьезным.
По своему состоянию понимаю, что скорее всего так и есть. Но пока про себя думать не могу и не хочу. Безопасность Яси и наших с ней сыновей стоит на первом месте.
— С твоей женщиной и детьми ничего, — заверяет меня. Поднимается в кресле, нажимает на мои плечи заставляя снова лечь. — Тебе нельзя напрягаться, швы разойдутся, — предупреждает.
— Тогда рассказывай, что стряслось пока я был в отключке, — не отрываю от брата пристального взгляда. Отмолчаться не выйдет.
