Два сына для сурового папы

Она всегда готова прийти на помощь, что бы ни произошло.

— Я уже Свету попросила, — признаюсь честно. Хотя, наверное, стоило обратиться к Юле. Она в городе, ей было бы проще.

— Поняла, — по фоновому шуму понимаю, что подруга за рулём.

— Ты одна? Говорить можешь? — уточняю. Мало ли, что на дороге. Общаться по телефону за рулём не самое лучшее дело, даже при наличии громкой связи в машине.

— Одна. Могу. Что случилось? — тут же переходит к делу.

— Мне работа нужна, Юль, — вздыхаю. — Срочно.

— Так Тор же берет тебя к себе, — отвечает. — Он уже взял твои документы для оформления.

— Когда? — кровь отливает от лица. У меня полнейший шок.

— Ему Вика все передала ещё на прошлой неделе, — сажусь на стул. Ноги ослабли.

— Как она смогла? Они ведь даже не знакомы, — шепчу. Голова идёт кругом.

— Марат взял ее номер телефона сразу после того, как тебя к Лёше в больницу положили. Он приезжал к ней и Вадиму на дачу, продукты привозил. Я не могла приехать, а Тору по пути было, — продолжает добивать меня своими ""чудесными"" новостями подруга. — Тогда Викуся документы ему и передала."

"Закрываю глаза. Пытаюсь держать себя в руках, но не выходит. Дрожь оказывается гораздо сильней, чем та, с которой можно справиться.

— Он, кстати, тебя должен был оформить задним числом, — окончательно добивает. — Так что, подруга, ты трудоустроена! Проверь свой банковский счёт, он должен быть пополнен. Больничный уже должны были насчитать.

Меня всю трясет.

— Юль, нет… — шепчу.

— Да, — смеётся. — Ясь, все в порядке! Смотри, как удачно складывается твоя жизнь!

Кошмар… Полный!

— Скажи, что он не общался с Вадимом, — произношу глухим голосом. Зуб на зуб не попадает. Еле говорю.

— Да ты что, ничего не знаешь? — Юля удивляется. — Марат как посмотрел на условия жизни Вики и Вадима, так тут же забрал их к себе! Сказал, что они не должны жить в этих ужасных условиях.

— Ты шутишь, — выдыхаю. Не могу поверить собственным ушам.

— Нет, Ясь, — говорит совершенно серьезно. — Я не шучу.

Нет! Нет!! Нет!!! Не хочу в это верить. Пытаюсь отрицать, но понимаю, что уже я сама не права.

Страх стальными прутьями сковывает мое сердце, заставляя пропускать удар за ударом. Мысли разбегаются в разные стороны. Воедино мне их не собрать.

— Есть что-то ещё, чего я не знаю? — через силу выдавливаю из себя.

— Торковский мужик дела. Раз уж он решил взяться за вас, то одних уже не оставит. Поверь мне, — заверяет меня.

Да, блин! Это я и сама знаю. Как и то, что мне ни в коем случае нельзя показываться рядом с ним.

Марат общается с людьми, против которых я давала показания в суде. С теми, чью вину смогли доказать лишь благодаря мне. И Вике.

Но если Вика с возрастом кардинально поменялась. После пластики и прошедшего времени ее стало не узнать даже родным. То я — нет.