Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

 – Вы все узнали, что хотели? Тогда я вас больше не задерживаю!

– Не задерживаете? И даже не хотите узнать, какого рода сомнения могут вызвать у следователя ваши слова?

– Не хочу… мне это неинтересно… какие еще сомнения?

– А вот какие! Вы говорите – и упорно настаиваете на этом, – что не разглядели убийцу, потому что он стоял возле окна, в которое светило солнце.

– Да, так и было, сколько можно повторять!

– Но дело в том, что согласно протоколу вы оказались на месте преступления в восемь часов вечера.

– Ну да, и что с того? В восемь или чуть позже… какое это имеет значение?

– В восемь часов вечера и тем более в девятом часу в мае, когда убили вашего мужа, солнце находится на западе и дом освещен примерно так же, как на этой фотографии.

Так что солнце никак не могло светить в окно холла!

– Ну, может быть, я ошиблась… может быть, я не так сказала…

– Вы повторили это не меньше десяти раз – сначала оперативным работникам, которые записывали ваши показания, потом сотрудникам страховой компании «Модерн», потом – сегодня – мне, причем я записал ваши показания – чтобы не оставалось никаких сомнений…

Маргарита вскочила с дивана и заходила по комнате, ломая руки.

– Вы меня запутали! – восклицала она. – Вы меня запугали! Вы ужасный человек!

– Я совершенно не пытался вас запугать! А запутались вы сами. Запутались в своих показаниях. Потому что есть только один способ не запутаться – говорить правду!

– Но он сказал мне, что говорить правду нельзя… – Маргарита закрыла рот ладонью, испуганно взглянула на Маркиза.

Тот смотрел на нее пристально, как удав на кролика.

Когда Леня работал в цирке, был у них такой аттракцион с удавом. Дрессировщик Уточкин удава своего очень любил и утверждал, что насчет гипноза все враки, никакого кролика удав не гипнотизирует, просто смотрит.

И вообще, процесс принятия пищи у удава очень интимный, так что Уточкин не разрешал смотреть на него даже Лене, с которым приятельствовал. Однако кое-что Леня все же успел подсмотреть. И теперь с успехом применял взгляд удава в нужной ситуации, вот как теперь.

– Кто вам сказал, что правду говорить нельзя? – переспросил Маркиз, сверля собеседницу пристальным взглядом.

– Никто! Я больше не хочу с вами разговаривать! Оставьте меня в покое!

– Я-то, может быть, и оставлю вас в покое, – иезуитским тоном ответил Маркиз, – но вот Павел Петрович – он ни за что не оставит, он не такой человек!

– Павел Петрович? Какой еще Павел Петрович?

– Ну вот, вы уже забыли? А судя по вашим показаниям, которые вы повторяете слово в слово, у вас очень хорошая память! Павел Петрович Кухарехин – это следователь, который ведет дело вашего мужа! Понимаете, Маргарита Васильевна, я должен, я просто обязан передать ему содержание нашего разговора.