Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

Я ему – что за дела? Мы так не договаривались! А он – ты, говорит, теперь у меня на крючке, на тебе висит серьезное уголовное преступление, если будешь рыпаться или качать права, я тебя моментально сдам. Так что бери что дают и помалкивай! И уматывай из города хоть ненадолго. Вот ведь сволочь!

– Совершенно с тобой согласен, – кивнул Маркиз.

– И что мне теперь делать?

– У тебя есть родственники где-нибудь далеко-далеко? Желательно в совершенной провинции.

– Отлично! Поезжай прямо сейчас к тетке и сиди у нее безвылазно хоть пару месяцев, пока здесь все не уляжется.

– В Вологду? – ужаснулась Яна. – Да я там на второй день с тоски подохну!

– Лучше немножко поскучать, но остаться в живых! – строго проговорил Маркиз.

– Вообще-то да… – после недолгого раздумья согласилась Яна.

– Так что я тебя сейчас довезу до дома, соберешь самые необходимые вещи – и на поезд. Только дома не задерживайся, не больше получаса на сборы, а то скоро за тобой явится Арам с племянником!

Высадив Яну возле ее дома и убедившись, что она прониклась серьезностью момента, Леня поехал на канал Грибоедова.

Дело в том, что из разговора с Яной он выяснил две важные вещи.

Во-первых, что за аферой в ювелирном магазине «Фермуар» стоял сам Эрнст Володарский. Впрочем, что-то подобное Леня и до того подозревал.

Еще важнее было второе – что Володарский заезжал за поддельными серьгами в дом возле Банковского моста. А именно в этом доме жил один из лучших петербургских ювелиров – Костя Левандовский. Конечно, Костя уступал в мастерстве Ивану Францевичу Миллеру, но в чем он ему уступал еще больше – это в моральных принципах. То есть, в отличие от Миллера, Костя брался за любое, самое сомнительное дело, даже если от него отчетливо пахло криминалом.

Лишь бы за это дело ему платили, и платили наличными.

Значит, именно Костя изготовил для Володарского копию изумрудных серег…

Припарковать машину в центре большого города – это всегда огромная проблема.

Леня долго искал, куда бы поставить свою машину. Наконец он нашел свободное место далеко от Банковского мостика и пешком дошел до дома, где жил Левандовский.

Маркиз подошел к подъезду и нажал на кнопку домофона.

– Кто? – раздался в динамике недовольный голос.

– Константин Михайлович, вам пламенный привет от Ивана Францевича Миллера!

Замок щелкнул, и дверь открылась: имя Миллера в определенных кругах открывало двери лучше всякой отмычки.

Леня поднялся на третий этаж.

Дверь уже была приоткрыта, хозяин квартиры стоял на пороге.

Это был лысоватый мужчина лет сорока, высокий и грузный, с маленькими внимательными глазками.

– Как поживает Иван Францевич? – проговорил ювелир, оглядывая Леню с ног до головы.