Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

 – Какую маникюршу? Ты о чем вообще говоришь?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Правда глаза колет? Да вижу, что вспомнил!

– Ты имеешь в виду Сонечку?

– Ага, вспомнил! – выпалила Лола и тут же добавила, нарушая всякую логику, даже женскую: – Только мне и дела, что запоминать имена твоих подружек!

– Во-первых, она была вовсе не маникюрша, она была дипломированный косметолог, а во‑вторых, вовсе не толстая. У нее был сорок четвертый размер…

– Если она – косметолог, то я – астрофизик! Или специалист по китайским иероглифам!

– Эй вы, голубки! – прервала «официантка» этот увлекательный диалог.

 – Вы, кажется, забыли, зачем мы все здесь находимся. Вы так увлеклись своими ролевыми играми, что забыли, кто здесь главный. А это вообще-то я, поскольку у меня пистолет!

– Не лезь своими грязными руками в наши отношения! – воскликнула Лола, но тут же поняла, что пора остановиться: дочка Сереброва щелкнула предохранителем пистолета.

– Быстро пошел в кладовку! – приказала «официантка» Маркизу, в то же время подняв Лолу на ноги и подтолкнув к двери.

Лола споткнулась, подвернула ногу и жалобно вскрикнула.

– Кончай придуриваться! – рявкнула девица. – Еще раз что-нибудь сделаешь – и я стреляю!

Леня первым подошел к двери кладовки, открыл ее… И все увидели за дверью неловко свернувшееся женское тело.

– Ой! – вскрикнула Лола, отшатнувшись. – Кто это?

– А это – настоящая официантка, – догадался Маркиз. – Она, – он кивнул на дочку Сереброва, – она убила ее, чтобы под видом официантки отравить Камиллу…

– Ни за что туда не пойду! – заартачилась Лола.

 – Не хочу сидеть рядом с трупом!

– Во-первых, тебя никто не спрашивает, – отрезала Сереброва. – Что лучше – посидеть полчаса рядом с трупом или самой им стать? А во‑вторых, я ее не убила, а только оглушила. Мне эта девица ничего плохого не сделала, зачем же ее убивать?

– Я тебе тоже ничего плохого не сделала, тем не менее ты грозишься меня убить!

– Потому что слишком много болтаешь! – И Сереброва подтолкнула Лолу к двери кладовки.

– Не могу! – взвыла Лола. – Боюсь покойников!

– Да угомонись ты наконец! – Сереброва раздраженно ткнула Лолу дулом пистолета.

И в эту секунду за спиной Серебровой раздался топот и громкое сопение, и в помещение влетел кто-то красный, растрепанный и ужасно злой. В два прыжка этот неизвестный пересек комнату, подскочил к дочке Сереброва и с размаху ударил ее по голове.

Фальшивая официантка охнула и без чувств свалилась на каменные плиты пола.

Лола кинулась на грудь своему спасителю и бурно разрыдалась.