Продавец цветов

Значит, органы повреждены не были и все случившееся произошло по причине болевого шока и опасности сейчас для него не существовало.

Я аккуратно положила его, приподняв голову, и вновь вернулась к нашему ночному гостю. При моем приближении он зашевелился и посмотрел так, как будто увидел в первый раз или только сейчас заметил, что я — девушка.

— Ах ты с-с… — вырвалось из него.

Впрочем, продолжить он не успел. Я отвесила ему хлесткую пощечину, и его голова безвольно откинулась в сторону, как флюгер от сильного порывистого ветра. Но эта была не простая пощечина — при ударе я сложила ладонь «лодочкой», от чего воздух между ладонью и щекой упругой волной поразил нервные узлы лица. Теперь, если ему не помочь, он будет без сознания не меньше трех-четырех минут.

Я помогла Соболеву подняться и пройти в комнату, где усадила его на диван.

— С вами все в порядке? — поинтересовалась я.

— Кажется, да, — не очень уверенно ответил он.

— Вы знаете этого человека?

Соболев вяло кивнул. Очевидно, каждое движение отзывалось у него в голове нестерпимой болью.

— Это мой экспедитор. Он работает у меня. Уже почти год.

— А что он тут делает?

— Не знаю. — Вид у Соболева был весьма озадаченным. — Он жил в моей первой квартире, я уже говорил вам. Но сейчас он переехал в другую.

— Вы действительно говорили, что один ваш работник жил у вас. Но вы не сказали, кто именно, — заметила я.

— Но вы же все равно не знаете его, — удивился Соболев.

— Да, это так, — пришлось согласиться мне. — А почему вы назвали его Петей?

— Но его так зовут. На самом деле. Точнее, я его так называю. Остальные называют его Петровичем.

— Вот как? И почему?

— У него очень сложное отчество — отец у него нерусский. И поэтому выговаривать тяжело. Почти никто не может. А у кого и получается, то все равно не запоминает. А называть Петей взрослого человека как-то не очень удобно. Я-то — другое дело, все же его начальник. «Петр» без отчества тоже как-то не очень. Вот остальные и зовут его Петровичем. Он сам себя так называет, когда с кем-то знакомится.

Смутная догадка мелькнула в моем мозгу. С каждой секундой все новые детали заполняли пробелы в общей картине и вырисовывали затейливый узор фактов и событий, в результате которых мы все втроем оказались здесь и сейчас.

— Чем он занимается в вашей фирме?

— Петя? Ну, у него много родственников в Азии, где-то в Казахстане. Он ездит туда и привозит интересные растения. Это, конечно, не орхидеи, но все же. Особенно если учесть весьма и весьма умеренные цены. Луковицы бахромчатых тюльпанов, которые в ящиках внизу, тоже он привез. Это такие цветы, что…

Но я не дала Соболеву погрузить меня в пучину ботанических подробностей.

— Так он был здесь раньше? — спросила я.