Продавец цветов

После недолгих препирательств Соболев занял место и принял горизонтальное положение на диване, а я свернулась клубочком на трехногом кресле, придвинув его к стене для большей устойчивости.

Но мои опасения оказались напрасными. Тишину ночи нарушали только пение птиц и беспокойный лай собак. Соболев проспал долго — почти до десяти часов. Видимо, сказалось напряжение предшествовавшего дня. Честно говоря, я и сама, несмотря на чуткий сон, периодически погружалась в дрему, как в глубокую, теплую воду.

Ночь прошла без эксцессов, и надо ли говорить, как прекрасна жизнь, когда ее любишь. Я потянулась всем телом и быстро вошла в бодрое расположение духа. С необыкновенной остротой я почувствовала, что наступивший день событиями будет насыщен не меньше предыдущего.

Я быстренько умылась, привела себя, насколько это было возможно в данных условиях, в порядок, подошла к окну и, осторожно выглянув, стала наблюдать за тем, как медленно менялся цвет неба. Сначала темно-серое, усыпанное бледными звездами, потом оно приняло розовый оттенок, затем постепенно по утреннему небу разлилась яркая голубизна.

Я отошла от окна и проделала ежедневную разминку. От шума, который я произвела, лежащий на диване Соболев открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.

— Доброе утро, Семен Петрович, — поздоровалась с ним я, продолжая делать гимнастику.

— Доброе утро, — ответил он.

— Благодаря вашему присутствию пытаюсь махать крыльями, как мотылек, в надежде взлететь.

— Обязательно взлетим, — заверила его я.

— Какие у телохранителя будут указания? — спросил Соболев, когда я закончила последнюю серию растягивающих упражнений.

— Вообще-то телохранитель подстраивается под охраняемого, а не наоборот. Поэтому все делать и работать будете, как обычно. Если возникнет необходимость скорректировать ваши действия, ради вашей же безопасности, то я сообщу вам об этом. А сейчас неплохо было бы немножко подкрепиться.

При упоминании о еде в желудке возникло ощущение пустоты. Мое предложение встретило горячий отклик и понимание со стороны Соболева.

Через пятнадцать минут, после того как я проделала с замками манипуляции, аналогичные вчерашним, мы уже ехали к центру города. Скоро мы достигли одного из многочисленных кафе и плотно позавтракали в нем.

Соболеву необходимо было заниматься делами фирмы. Однако во время завтрака он неловко опрокинул на себя кофе из чашки и посадил на пиджак заметное пятно. Явиться в офис или магазин и предстать перед подчиненными в таком виде он не мог. К тому же при внимательном осмотре пиджака в машине на рукаве обнаружился разошедшийся шов. Я вспомнила жалобный треск ткани вчера в подъезде, который раздался в момент выталкивания Соболева наружу.

Соболев посмотрел на меня.