Продавец цветов

А дом строился по особому проекту: с большой мансардой и подвалом. В мансарде были вольеры для птиц, а в подвале — инкубатор.

— И куда же делся прежний хозяин вместе со всеми попугаями? — поинтересовалась я.

— Разбогател и уехал в столицу на постоянное место жительства. А дом продал мне, — повторил Соболев то, что уже говорил мне по дороге сюда.

— Понятно. Но давайте вернемся к вашему делу. Итак, не могли бы вы мне еще раз поподробнее рассказать о том, чем вы занимаетесь. Конфиденциальность информации, разумеется, я гарантирую.

Соболев на мгновение задумался, а затем начал говорить:

— Раньше, как я уже говорил, я работал инженером в одном НИИ. Но у меня всегда была страсть к дальним экзотическим странам и растениям. Особенно я обожал и обожаю орхидеи. Причем не те срезанные цветы в картонных коробках, которые продаются в некоторых цветочных магазинах здесь или почти в любой цветочной палатке в Москве. Это не орхидеи, а самый настоящий «орхидный мусор». Настоящие орхидеи приобретают, что называется, товарный вид за три, а то и четыре года. И первые полгода их нужно выдерживать в специальных пробирках. У меня есть целая коллекция просто уникальных орхидей. И собирал их я не совсем законным способом. Пока работа в НИИ приносила нормальный доход, я копил деньги и раз в год выбирался куда-нибудь в Азию. Я охотился за ними в джунглях Индонезии, Малайзии, был в Индии и Непале. С мачете, биноклем и веревочной лестницей я выискивал редкие растения. А это было не очень-то просто: иногда они растут на высоте двадцать пять — тридцать метров. Люди очень часто и сильно заблуждаются, когда представляют в своем воображении эти гнусные джунгли цветущим раем любви. Орхидея — растение редкое, его сбор частенько считается браконьерством, но с помощью взятки проблемы на таможне решать все-таки удавалось.

Я внимательно слушала Соболева, не перебивая.

— Но скоро наступил развал. НИИ закрылся. Вот тогда-то я и стал заниматься цветочным бизнесом. Сначала продавал пальмы. Такие небольшие — горшочный вариант. Их очень охотно покупали всякие конторы и организации для своих офисов.

Из рассказа Соболева я узнала о том, как его дело постепенно набирало очень неплохой оборот. Попутно для себя я выяснила много тонкостей, касающихся покупки и содержания цветов в домашних условиях. Понемногу, по мере того, как Соболев продолжал говорить, во мне невольно росло уважение к человеку, сумевшему не сломаться в период нестабильности и экономических шатаний. К тому же выращивание многих цветов, хотя бы тех же орхидей, требовало огромных сил, терпения и усидчивости. Само по себе это уже было достойно всяческих похвал.