Помощница для профессора (СИ)

Доморощенный Шерлок Холмс в моем лице быстренько бы разобрался с этой задачей. И выявил бы ту, которая лицезреет его задницу в плавках и без.

А так… Он был и оставался полностью темной лошадкой. Не врываться же в деканат с вопросами о личной жизни профессора.

«Гугл» тоже никаких ответов не подсказал. Я нашла пару его фоток со звездами и, пока разглядывала улыбку на его лице, что-то даже кольнуло в боку.

Ревность? Да какая ревность? Просто межреберная невралгия.

Как можно ревновать практически незнакомого мужчину к другим незнакомым женщинам только из-за того, что он немного облизал твои соски?

Ох….

Зачем я это вспомнила.

И все-таки в том, как он обнимал этих звезд за талию, что-то было. Определенно. Или мне хотелось, чтобы было.

Он касался их этими же руками, которыми сегодня касался моей груди. Моих трусиков. Может, у него с ними все зашло куда дальше, чем оргазм через белье.

Ой, очень может быть, что после моего бегства Исаев вообще впустил в кабинет ту самую уточку, задал ей каверзный вопрос про фитнесс-клуб и она не растерялась. Предложила минет охраннику, а Исаев тут как тут.

Со стояком на перевес. Продемонстрируйте, мол, свои навыки на практике, стажер!

Я-то сбежала, оставила его… Да я и не смогла бы я, если бы он?…

Я даже замерла посреди улицы. Господи, или смогла бы?…

Опуститься перед ним на колени. Сделать все самостоятельно — расстегнуть ремень, приспустить джинсы и белье. Ведь с одной рукой не особенно-то удобно.

Я сглотнула, облизав пересохшие губы.

Я еще никогда и никому не делала минет. То-то смеху было бы.

«Задавайте ваши вопросы. Что вам неясно?» — услышала как наяву голос Романа Андреевича.

Вопрос, который я неоднократно слышала в аудитории, вот только раньше никогда не представляла в этот момент профессора со спущенными трусами и ровным красивым членом в одной руке.

Когда я добралась до дома, уже близился вечер. Кажется, я шла до дома из «Клевера» куда дольше, чем предполагала. Разумеется, если по дороге я еще не раз и не два останавливалась, обдумывая собственное щекотливое положение.

Татьяны, разумеется, дома не было, как и мамы, а вот Павлик был тут как тут.

Как и было у него заведено, он моментально встретил меня в коридоре, как одинокий домашний кот, который постоянно вертится под ногами у хозяев.

— Ага, одна вертихвостка ушла, другая явилась. Как поживает надежда отечественной юриспруденции? — поинтересовался он, протискиваясь ближе в узком коридоре.

— Нормально, — буркнула я. — Опять скажешь, что ветровку ищешь? Куда ты лезешь?

— Да что ты как неродная, — буркнул Павлик, тяжело дыша. — Может, обнять тебя просто хочу?

Я пригляделась к его позе. Масляным темным глазкам. Принюхалась.