7
0Слава богу, от нотаций меня избавило появление клиентов. Колоритная парочка. Она яркая и уверенная в себе. Он молчаливый и серьезный.
Я кивнул даме и обменялся быстрым сильным рукопожатием с мужчиной.
Откуда я мог их знать? Ах, точно, наверно мелькали в деле об Агееве. Или?… Нет, я точно видел его раньше.
Думать об этом было некогда. Меня тоже ждали дела, встречи, клиенты. Я вернулся в офис чуть раньше шести. Народу почти не было, и я двинулся прямо в кабинет Насти.
— Привет. Ну как все прошло?
— Отлично. Спасибо, — нейтрально отозвалась она, хмуро глядя в экран монитора.
Потом сдавила переносицу пальцами и закрыла окна несколькими кликами мышки.
— Ладно, налей мне. Я чертовки нервничала, но, кажется, первый день прошел хорошо.
— Спасибо, Господи, а то я уже подумал, что мою любимую женщину заменили роботом. Заметь, я не называю тебя герлфренд.
— А я была бы не против, — засмеялась она, крутанувшись в кресле.
Я открыл шампанское и подал ей бокал, сам прислонился к краю стола и произнес тост:
— За тебя, малышка. Добро пожаловать в «Фемиду». Ты этого достойна, как никто другой.
Настя звякнула своим бокалом об мой, и мы пригубили по глотку.
— Знаешь, этот Артур Казаев немного пугающий. Мне все время казалось, что я под следствием, а не адвокат его жены. Как глянет, кровь стынет в жилах, — сказала она.
— Артур Казаев! Ну, точно. Я же через Салманова его консультировал. Давно. Чуть ли не после универа. Вот откуда его знаю.
— А что было за дело? — заинтересовалась Настя.
— Не было никакого дела. Они прощупывали почву. Кстати, против того же Агеева. Но он в то время был в неприкосновенности, и нас бы моментально развернули. Им пришлось отступить.
— Да, похоже, иногда справедливость все-таки торжествует.
— Почему ты думаешь, что правда на его стороне?
— Я чувствую, Ром. Это сложно объяснить. Мне приятно работать с такими людьми, как Казаевы.
— Знаю, малышка. Но будет всякое.
— Знаю, Ром. Да и уже было. Например, босс-сволочь, который заставлял меня снимать трусики прямо в офисе.
— Что за намеки, Анастасия Сергеевна? Вы так тонко меня соблазняете?
— Упаси бог, Роман Андреевич.
Вопреки своим словам, она встала с кресла, потянула меня за галстук, усаживая на свое место, а сама устроилась сверху.
— Похоже, тебе снова придется снять трусики, детка, — проговорил я хрипло, моментально заводясь.
— Не придётся, — хихикнула она, сразу становясь той самой несносной Настей Тихомировой, в которую я влюбился так крепко, отчаянно и навсегда. — На мне их нет, Роман Андреевич.
Это было последней каплей. У меня не осталось сил и терпения даже уточнить, как давно их на ней нет. Я просто задрал ее юбку, сжал бедра, чуть приподнимая мою хулиганку.
