7
0И даже уютное сопение Роба не успокаивало. Мне было одиноко и холодно в огромной постели. Я скучала по Роме и одновременно радовалась приближению учебного года и боялась его, как огня.
Когда я увидела расписание лекций на первое сентября, то почти не удивилась, увидев предмет Исаева. Конечно, это будет сразу и больно.
В общем, отправляясь на учебу, я совершенно не понимала, что чувствую. Тревога за Роба перемешалась с волнением от предстоящей встречи. Хотя пса я уже не раз оставляла одного, а еще прекрасно знала, что Исаев будет прежним непрошибаемым, невозмутимым роботом, но все равно легкий психоз заставлял вибрировать все внутренние органы.
Спросите меня, о чем были лекции перед занятием Романа Андреевича — я не вспомню. Чистый лист. Хорошо хоть записывала.
— Настюх, ты чего мутная? — подсел ко мне Стасик. — Развеяться не хочешь? Погнали с нами на дачу после лекций. Отметим. Кирюхе предки виллу отписали, пока сами на Мальдивах.
Сам Стас общался всегда и со всеми одинаково приветливо, но вот на дачу к Кириллу Богданову меня никогда не брали. По понятным причинам. Зубрила из Гольяново и все такое.
— Не могу, Стасик, но спасибо.
— А что такое? Как у Исаева и Авдеева поработала, мы стали неподходящей компанией? — попытался наехать он.
Я оценила попытку подкатить и выведать все подробности о моей стажировке, но откровенничать не собиралась.
— Стасик, у меня пес дома. Совсем мелкий щенок. Обгадит весь дом.
— Слушай, Стасик, плюнь на Кирюху. Поехали ко мне. Я пока пса выгуливать буду, ты посмотришь за меня дело о хищении в особо крупных. Там три тома из пяти осталось всего. Обещаю захватывающее чтение.
— Ээээ, — протянул опешивший Стасик.
Я развернулась к нему всем телом, выгибая грудь колесом, но знала, что он вряд ли соблазнится. Стас был одним из стажеров Авдеева летом. Мой босс его иначе как лодырем не называл.
— Да не, Насть, я Богданову обещал. Он уже и на тачку мою рассчитывает, чтобы всех запихать. Сорян. В другой раз.
— Эх, жаль, — я драматично вздохнула.
Стасик потрепал меня по плечу и, неуверенно улыбаясь, ретировался на свое место рядом с Богдановым.
Я повернула голову к доске и встретила пронзительный взгляд Исаева. Он буквально прожег меня своими синими лазерами.
За этот миг, кажется, я сто раз умерла и возродилась.
Глупое счастье просто видеть его, обжигающая боль, возмущение вперемешку с возбуждением. Все эти чувства забурлили во мне. А еще родилось нечто новое.
Кажется, да. За все, что он сделал для меня. За то, кем я стала одновременно благодаря и вопреки ему.
Мне хотелось подбежать к Роме и крепко обнять его.
