Наследница по мужской линии

Пошли ужинать?

Кстати, кто ещё будет за столом?

— В замке остались только ваши дальние родственники — лорд Рейдрих Финлер и леди Эмихай Кирстен.

— Ты мне расскажешь о них потом, Тоби?

— Обязательно, госпожа. И не только о них.

Мы подошли к двери и Тоби, предупредительно, раскрыл её передо мной. Я невольно задержалась в дверях, окидывая взглядом помещение. Интересно, если это — малая гостиная, то какова большая, мелькнула мысль. Но, вот, взгляд зацепился за знакомые тёмные портьеры и, я, наконец, узнала гостиную, в которой встречались претенденты на наследство.

Просто меня смутил накрытый стол, нарядно торжественный вид которого совершенно изменил вид помещения.

За столом нашлись мои родственники, которые со скучающим видом ожидали моего появления. Увидев меня, Рейдрих радостно оскалился, демонстрируя великолепные зубы, а Эмихай неуверенно улыбнулась. Тоби отодвинул для меня стул во главе стола. Я заняла предложенное место и приветливо (старалась, по крайней мере) улыбнулась гостям.

— Рада видеть уважаемых родственников. Я, правда, ещё не знаю, кто и кем мне приходится, но буду счастлива узнать это от вас.

Мы приступили к ужину, изредка исподтишка переглядываясь. Как я и ожидала, Рейдрих не выдержал молчания первым.

— Дорогая Катрина, можно я на правах старшего брата, буду называть вас Кати?

— А насколько вы мне близкий брат?

— Он вам совсем не брат, — вступила Эмихай, — И я — не сестра. Я даже не знаю, как назвать такое родство. Наш с ним общий дед, Мидред, был двоюродным братом вашего деда Кертера Дэгрейв, завещание которого сегодня читали. Я — внучка Мидреда по дочери, а Рейдрих — внук по сыну.

— Получается, что мы внуки своих дедов, — сказала я.

По мне, так всё равно братья и сёстры. Кузены и кузины. Предлагаю, принять это за данность. Конечно, они были не родными, а двоюродными братьями. Но, это тоже недалеко. Да и замок отметил наше родство.

— Вот! Я же говорил, что Кати — умная барышня, — Поднял палец Рейдрих.

Эмихай усмехнулась: — Подлизываешься? А не слишком торопишься?

Что-то неприятное царапнуло меня в её интонации, но я постаралась пока не акцентировать внимания. Вполне возможно, что это — реакция на обстоятельства, а не на меня конкретно. Но, и показное дружелюбие Рейдриха не внушило доверия.

Однако, внешне я оставалась приветливо-дружелюбной. Как, оказывается, выгодно уметь держать лицо, чему меня всегда учил отец. (Больно, обидно, страшно — делай вид, что всё нормально. Дегрины — не сдаются. Теперь понимаю, откуда этот девиз.)

На такое прямое обвинение в лицемерии, я бы вспылила и, скорее всего, ушла. А Рейдрих, коварно улыбнулся и ответил:

— Ну, не буду же я плеваться ядом из-за провала планов, как некоторые. Я буду строить новые.

Ах, вот как.