14
0
– Частному детективу клиенты сообщают разную информацию, но она никогда не тиражируется, – успокоил я женщину. – Никто не знает, что Уваров – воскресший Шахов. Просто я догадывался, что подросток, возможно, не погиб. И когда вы позвали Иннокентия, сообразил, кто он такой. У остальных людей моих знаний нет. Можно задать вашему сыну пару вопросов?
Вместо Изабеллы ответил мужчина:
– Конечно.
– Почему вы так обозлились на Маслова? – начал я.
– Влюбился в Анжелику, – улыбнулся Иннокентий. – Чувства выражать не умел. Вот в лоб засандалить – с дорогой душой. Начал «ухаживать» за Зубовой как умел! Натянул после обеда, когда все спали, около ее комнаты леску. Лика на ночь не оставалась, но у нее была спальня, нас днем обязательно укладывали. Девочка после отдыха захотела выйти в коридор, ногой зацепилась, со всего размаха шлепнулась, больно ударилась. А я сразу признался, что на Зубову «капкан» поставил, потому что она воображала противная. Думал, Лика ко мне прибежит, начнет ругаться, вот и подружимся.
– Странная идея, – заметил я."
"– Более чем, – согласился Иннокентий. – Ее следует оценивать не с вашей и моей сегодняшней точки зрения, а с позиции Игоря тех лет. Но я просчитался. Зубова на меня даже смотреть не пожелала. Дабы усилить эффект, я пролил на нее за полдником чай. Ну, думаю, сейчас уж точно отреагирует. А она молча встала и ушла. Я за ней побежал, но меня воспитательница у двери перехватила: «Нельзя покидать столовую, пока не доешь». Я в ответ: «Зубову пропустили». Валентина Семеновна скомандовала: «Возвращайся. Анжелика чаем облилась, вся мокрая, переодеваться отправилась». Вечером после отбоя Маслов в койку заполз, одеяло на голову набросил, лежит тихо. Я ощущал, что он меня боится, поэтому и донимал Диму, каждый вечер ему говорил: «Спокойной ночи, желаю тебе утром живым проснуться». Он после таких слов потом до рассвета дрожал. И в тот вечер я решил оттянуться, сдернул с него одеяло, говорю: «Все, сегодня тебе капец придет». Маслов вдруг сел и как заорет: «Пошел на …! Еще раз разбудишь – задушу тебя ночью! Или отравлю! Яд в чай налью в столовой!» И лег. Я обомлел, от неожиданности замолчал, молча лег вмиг. Не поверите, отчего проснулся!
Глава двадцать пятая
– Маслов что-то нехорошее сделал? – предположил я.
– Открыл глаза, – начал объяснять мужчина, – около постели Дмитрий стоит, на меня глядит. Я не из пугливых, а тут прямо пот прошиб. Смотрю на соседа молча. Тот спокойно так говорит: «Извини, разбудил! Проснулся от крика, ты кого-то звал. Подумал, плохо тебе, вот и растолкал. Слушай, хватит в войнушку играть, не первоклассники. Давай установим нейтралитет, прекратим боевые действия. Друзьями не станем, но и врагами не следует быть. Мир?» И руку протянул.
