14
0Мороженое хочешь?
– Когда серьезной станешь? Все хахоньки да хихоньки тебе. Какой у нас договор?
– С кем?
– Забыла? С тем, кто тебе денег на свадьбу дал, а мне дом отремонтировал.
– Ну вспомнила! Сто лет назад было!
– Сейчас икнулось. Мужик приезжал!
– Чей?
– Ничей!
– О! Себе забирай, пока не схватили!
– Хватит! Появился детектив! Расспрашивал про Зубову!
На короткое время стало тихо. Нарушила молчание Татьяна:
– Что ты ему сказала?"
"– Лечилась такая, ночевать не оставалась, дома спала, появилась у нас вроде в девять лет, ходила в первый класс. Тихая девочка. Привозил-увозил отец. Бабка один раз прикатила, нахамила, увезла Анжелику, вещи ее у помойки кинула.
– Правильно, – уже иным тоном ответила Ласкина, – ни слова не соврала. Чего в панику впала?
– Не знаю!
– Испугалась?
– Ага!
– Много лет прошло. Из живых только мы с тобой. Зинаида на том свете, Шахов умер. Точка. Конец. Я никому ничего не скажу, ты тоже язык завяжешь. Не дрожи. Много лет прошло. Кому теперь та история интересна? И в чем нас упрекнуть можно? От Шахова даже родители стонали. Что мамаша родная сказала, когда про смерть Игоря узнала?
– Точно не помню. По смыслу так: «Я теперь свободна. Не желаю ничего знать про мальчишку. Пусть его мерзавец-отец хоронит!»
– Во-во! Куча лет прошла! Не нервничай! Детектив объяснил, почему прикатил?
– Ну…
– Да или нет? Четко причину назвал? Приехал, чтобы узнать об Анжелике Зубовой в связи со смертью Игоря Шахова? Такой разговор?
– Нет!
– А какой?
Плюхина принялась выкладывать детали моего визита:
– Симпатичный мужчина, не женатый – кольца на пальце нет. Хорошо одет, приятно пахнет, вежливый. Привез большую дорогую коробку конфет, показал удостоверение владельца детективного агентства. Попросил ответить на вопросы, принялся спрашивать про Анжелику. Все.
– Господи! Он не полицейский!
– Сказала же, хозяин детективного бюро.
– Ты не обязана ему отвечать.
– Но детектив ведь.
– И что? Даже полицию можно послать, объявить: «Сто лет прошло, мне тогда совсем мало лет было, училась в педагогическом на вечернем, работала воспитателем. Ничего не знаю, не помню, отвалите». А ты, как дура, давай с ним ля-ля!
– Испугалась очень!
– Врунья!
– Не надоело меня оскорблять?
– Называние лгуньи вруньей – это просто признание того, что ты брехло, – отрезала Ласкина. – У тебя пунктик: все вокруг вышли замуж, потом развелись, опять расписались. А ты ни разу в загс не сбегала, вроде неполноценная. Вот и решила понравиться сыщику! Увидела – кольца нет, обрадовалось.
– Неправда!
– Правда! Иначе зачем с ним трепаться?
– Ну… неудобно. Человек из Москвы приехал, а я его пошлю.
– Зачем посылать? Вежливенько скажи: «Извините, не помню девочку, которую вы упомянули. Обратитесь к начальству. Простите, работы много».
