3
0Оказалось, что этот Димер подходил к ним еще вчера, после их представления. Спросил, можно ли заглянуть к ним в гости, когда он закончит судейство на конкурсе красоты.
– Он школьный учитель?
– Мы не знаем, чем он занимается. Он был вежливым. Даже ласковым. Я решила, это хорошая кандидатура для первого раза. Похоже, он человек небогатый, так что я написала в записке «пятьдесят долларов». И чтобы он пришел после закрытия.
– Я не хотела его обидеть. Просто у меня тоже есть чувства, а он так тяжело навалился, и было больно.
– Ифи, послушай. Он все равно бы не стал с нами нежничать после всего. Им никогда не захочется нас обнять и сюсюкаться с нами, когда все закончится. Они всегда буду вскакивать с постели как только, так сразу, и бежать прочь, застегивая штаны на ходу.
Ифи смотрела на свои руки, нервно теребившие пояс халата, и это было так похоже на маму, что я не могла отвести взгляд.
Элли заглянула в конверт и нахмурилась:
– Может, тут я сглупила. Наша девственность наверняка стоила дороже. Может быть, надо было устроить аукцион. Кто больше предложит. Хотя… еще можно устроить. Сделаем все по уму. Напечатаем листовки. Запустим рекламу: «Утонченный чувственный опыт: две женщины – один интим!»
– Арти взбесится. Лопнет от злости, – тихо проговорила Ифи.
Я смотрела на нее, такую красивую, и ненавидела лютой ненавистью.
– Ему плевать, – возразила я. – Он сам занимается тем же.
– Арти? – Их голоса слились в гармонии искреннего потрясения.
– Ну… – Теперь я смутилась, застигнутая врасплох. – Вряд ли он заставляет их ему платить, но… я не знаю. Может, он сам им платит?
– Всем этим девицам, которые ходят к нему по ночам.
Ифи напряглась, ее лицо окаменело. Элли расхохоталась.
– Нормальные девушки? – произнесла Ифи, не разжимая губ.
– Да. Все из себя расфуфыренные.
– Арти, святой проповедник! – Элли аж прослезилась от смеха.
Я подумала, что она неплохой человек. Совсем не плохой. Но я знала, что Ифи больно, и радовалась тому, что ей больно, и мне было стыдно за это злорадство. Да, Арти мне не достался. Однако он не достанется и ей тоже. И у меня было одно преимущество. Я хотя бы могла с ним работать и находиться при нем. Этого Элли никогда не позволит сестре. Я решила, что мне нравится Элли. Она и вправду хорошая.
Элли обернулась ко мне:
– Мама с папой знают?
– Не говори глупостей.
– А ты давно знаешь?
– Несколько месяцев.
Элли мне улыбнулась. Ифи вдруг расслабилась:
– Элли, только пусть они будут не старыми и не толстыми. Давай не будем со старыми или толстыми, ладно?
Порой, когда я просто смотрела на Ала или Хрустальную Лил, мне хотелось схватить монтировку и стукнуть их по голове. Не для того, чтобы убить, а чтобы разбудить.
