Любовь гика

Лика – рак – семь лет спустя Мэри Лик называют исполнительным вице-президентом и единственной наследницей «Лик энтерпрайсис».

В последней статье Мэри Лик упоминается как вероятный кандидат в список четырехсот богатейших людей страны. Размер ее состояния можно определить лишь приблизительно, поскольку акции компании не торговались на бирже.

Я сделала копии всех статей и еще раз просмотрела их дома. Ни единого упоминания о родственниках, друзьях или спутниках жизни. Никаких лиц и имен рядом с Мэри Лик. Даже на групповых фотографиях она стоит особняком. Не улыбается вместе со всеми, не изображает серьезный вид. Всегда в одиночестве. Всегда сама по себе.

Незадолго до полуночи я спустилась вниз и прислушалась к дыханию Лил. Потом поднялась наверх и постучалась к Миранде. Мне никто не ответил.

После утренней смены на радио я закрылась в свободном кабинете на студии и полдня «провисела» на телефоне. Мне это понравилось. В личном общении у меня никогда не получится быть неприметной. Будучи карлицей-горбуньей, трудно не привлекать к себе всеобщее внимание. Но если меня не видеть, а только слышать мой голос, я могу быть кем угодно. Холеной, наманикюренной секретаршей, руководителем с неоспоримыми полномочиями, старой университетской подругой по имени Бет. Сотрудницей службы общественного мнения, проводящей опрос по методам управления, или журналисткой, пишущей статью об отношении наемных работников к их начальству. Разумеется, анонимно: все имена и названия компаний изменены.

Дюжина телефонных звонков, и я уныло сижу, размышляя о своем «везении». Мэри Лик могла бы играть в шахматы, в покер или пул. Ее могли бы привлекать сумрачные порнографические салоны с темными кабинками, где легко спрятаться тайному наблюдателю. Было бы легко завязать с ней знакомство, увлекайся она садоводством или разведением собак. Но нет. Мэри Лик – за физкультуру и спорт. Ее секретарша доверительно сообщает:

– Она каждый вечер ходит в бассейн и проплывает две мили.

В нашей семье, кроме Арти, больше никто не плавал. Я до сих пор не умею. Но по дороге домой мне пришло в голову, что все могло быть гораздо хуже. Она могла бы увлекаться конкуром, гонками на моторных катерах или прыжками с парашютом. Я могу научиться плавать.

Я подхожу к дому. В окнах Миранды горит желтый свет. Я поднимаюсь на ее этаж и стучу в дверь. Она смеется, затаскивает меня внутрь, выгоняет красивого молодого мужчину по имени Кевин, чтобы он не мешал ей меня рисовать. Я сижу голая и наблюдаю за ней. Миранда рисует, заваривает нам чай и говорит без умолку. Мы не упоминаем о ее хвосте.

Спортивный клуб располагается в паре кварталов от дома, где квартира мисс Лик занимает весь верхний этаж.