Любовь гика

Мимо меня прошла доктор Филлис, за ней – Хорст и двое силачей. Они тащили крытую перевозку. Доктор распорядилась, чтобы перевозку поставили рядом с ее фургоном. Затем она скрылась в фургоне. Хорст подошел и присел на ступеньку рядом со мной.

– Конокрадство как оно есть! – сказал он.

– Папа разыщет хозяина лошади и заплатит ему.

Силачи открыли перевозку. Оказалось, что лошадь лежит и вставать не желает.

– Я бы не скормил эту клячу даже уличным кошкам. Какое там мясо?! Горе одно, кожа да кости.

Один из силачей попытался вытащить лошадь из перевозки, схватив за хвост, перепачканный навозом. Он поднатужился и потянул. Наружу выехали седые впалые бока. Дряблые задние ноги обрушились на землю. Второй силач, забравшийся в перевозку, толкал лошадь спереди. Вместе они справились без труда. Едва оказавшись снаружи, лошадь сразу легла на землю. Белые ноздри то раздувались, то провисали. Силачи вынесли из перевозки веревочный недоуздок и надели на вялую голову лошади. Прикрепили конец веревки к кольцу под подбородком, а второй конец привязали к заднему мосту фургона докторши.

Охранники зашевелились, убрали термосы под стулья и поднялись. Высокий, видный мужчина перешел через улицу и направился к нашему лагерю. Папа… Даже издалека было заметно, какой он сердитый.

Власти Беркбернетта не разрешили цирку открыться в воскресенье. Придется ждать понедельника. Папа возмущался. Проклинал трусливого антрепренера, который сбежал после первых же трудностей.

– Мы и так пропустили пятницу и субботу в Уичито-Фоллс, а теперь получили любезное разрешение открыться в самый вялый день недели в городишке, где сборов не хватит и на недельный запас туалетной бумаги для всех сотрудников!

Я передала папе просьбу Арти. Он недовольно скривился, но все же отправился на поиски хозяина лошади.

Ближе к обеду Лил сообразила, что не видела близняшек с самого утра. Она ударилась в панику и принялась бегать по лагерю на своих высоченных красных каблуках, судорожно обнимая себя за плечи. Она металась от одного поста охраны к другому.

– Нет, мэм, мы их не видели, – отвечали охранники. – Если бы они тут прошли, мы бы заметили.

Они играли желваками и с беспокойством поглядывали по сторонам, надеясь, что близняшки не проскользнули мимо поста, пока доблестная охрана похвалялась друг перед другом своими любовными подвигами в Батон-Руж.

Папа ушел договариваться с хозяином лошади, а я ходила хвостом за мамой, бормоча то «Да, наверное», то «Нет, что с ними может случиться?», то «Может, их закопали на свалке за бойней, сходить за лопатой?» самым что ни на есть утешительным тоном, пока мама перечисляла все ужасы из обширного списка, который всплывает в головах всех мам, когда они долго не видят своих детей.