Крысиные гонки

Со своими дровами наконец! И крышу мы сами подлатаем, и печки починим, а нет — построим! А вы тут сами, с общиной, беззащитны и одиноки, как волосина на лысом черепе, и ваше счастье, что ещё…

Договорить он не успел: по деревянной лестнице за дверью торопливо простучали шаги, дверь без стука распахнулась, и в проёме возникла явно перепуганная женщина средних лет, которая, как знал Вовчик, была у Отца Андрея за экономку.

— Батюшка! Там эти, нерусские пришли! Много! С ружьями! Сказали что они теперь будут тут жить!

Под штаб Витька Хронов, которого теперь в дружине по его же приказу величали уважительно «Харон», захватил бОльшую часть дома бабки, у которой прежде квартировал; вытеснив и бабку, и её городских родственников в маленькую непроходную комнату и сени с баней.

Бабке и её родственникам было заявлено что это временно, пока не подберём себе, значит, отдельный дом, чтоб без хозяев.

— Где ж ты, Витя, найдёшь теперь в Озерье да дом «без хозяев»? — попробовала было вразумить его бабка, но он только загадочно и с видом полного над ней превосходства ухмыльнулся.

И посоветовал не совать свой нос не в своё дело, «а то отстрелят». И вообще — должны быть рады, поскольку сейчас ваш дом — самое, по сути, охраняемое место в деревне. И вообще — не лезьте не в своё дело, будет нужно что — вам доведут. До сведения. Вот.

Большую комнату он назначил своей «резиденцией» и по совместительству местом пребывания дежурной смены «дружины». Сейчас в ней на диване дрых непроспавшийся ещё со вчерашней пьянки боец; другой, Сашка Веретенников, работавший в прошлом в Мувске художником-рекламщиком, старательно переносил «по квадратам» на растянутую на стене белую простыню портрет ЧеГевары с маленькой картинки.

Изображать на «знамени дружины» анархистскую символику типа черепа с костями Витька в свете нынешней ситуации посчитал невозможным; к ЧеГеваре же все относились или положительно или нейтрально, а «знамя и символ» как бы необходимы, так что выбор был сделан.

Ещё три «бойца» лениво копались по его распоряжению в бабкином огороде — дружина дружиной, но и жрать командиру тоже было надо что-то. Витька, расположившись за заставленным пустыми и полупустыми бутылками и тарелками с объедками столом, сдвинув всё на край, разобрал свой газовый пистолет и тщательно его чистил, смазывая, за неименеем оружейного, подсолнечным маслом… Магазин с единственным газовым патроном он предусмотрительно спрятал в карман.