Крысиные гонки

После тех… мотоциклистов, так сразу все на ушах будут!

— А и плевать! — безмятежно отозвался тот, — Больше бояться будут по вечерам из домов выходить. Нечего тут шастать! Будут спрашивать… Ви-ить! Скажешь, что с патрулём дружины обходил деревню, и в этом районе некие личности пальнули в тебя. Издаля, типа, потому ты в ответ и не стрелял. И на авторитет сработает, — охраняешь ихний покой, — и на испуг, — нечего тут шастать, мало ли что!

— А никаких «если»! Усвой: мы теперь тут власть, мы! Как мы сказали — так стало быть и было. Так и будет. Рома, значит… пропал.

Не иначе уволокли с собой эти… гастеры!

— Не! — идя рядом, возразил Хронов, — Это его эти, Вовки кокнули. Точно говорю. Он же их квартирант был. У него с ними вечно какие-то тёрки были, Кристинка рассказывала. Как кошки с собакой.

— Может и так, может и так! — одобрительно покивал староста, — Пусти-ка такой слушок. Надо этих «вовок» того, — к ногтю! И этого — мента твоего, с покоцанной рожей, татарина! — обернулся он к насупленному юристу:

— И этого — старикана, бывшего директора лесхоза, ПётрИваныча. Всех их надо к ногтю! А то ишь — оппозиция, едри их!.

. Не будет у нас никакой «оппозиции», всю изведём!

— Это хорошо, это правильно! — одобрительно покивал журналист, — Авторитаризм в смутные времена это первейшая вещь!

— Всех, сука, в подвалы покладём! — в порыве воскликнул Витька и потряс ружьём.

— Хорошо, хорошо, тока угомонись покеда, — попросил староста, — Как снова кого «в подвал», — так я сразу к тебе обращусь, хы! Ну что, господа, расходимся тута? Нечего дальше гурьбой переться, неровЁн час… Мэгги, молодца, всё правильно сделала, до завтра!

Юрист сразу ушёл.

Витька медлил. Мэгги подошла, за рукав отвела старосту чуть в сторону и они пошептались. До намеренно отвернувшегося, но напрягавшего изо всех сил слух Хронова донеслись только обрывки:

— … дай часть… ты же обещал… …как договорились же!..

— … успеешь… куда тебе?.. собралась куда?.. завтра поговорим.

Вскоре Мэгги тоже ушла. Стало уже совсем темно.

Прошли втроём ещё немного.

Вдруг ставший задумчивым староста с чувством продекламировал:

— Классно! — с максимальным уважением в голосе сказал. Хронов, — Правильно ты про него!

— Эх, Витя, Витя! — покровительственно заметил Борис Андреевич, — Ничего ты не понял.

Это не про него, это про меня!

— Да ну?.. — Витька был сбит с толку.

— Вот тебе и «да ну». Впрочем не бери в голову, молод ты ещё. Для таких обобщений. Ну, пока!

Дальше с Мундель-Усадчим шли молча. Уже у калитки тот произнёс:

— Да, надо всякую «оппозицию» давить в зародыше. Чтоб никто пискнуть не смел.

— А я о чём. — ответил староста, — Не так много и осталось кто тявкнуть посмеет.