Это, как потом понял Владимир, были только отговорки, далеко не все в Америке запасались, далеко не все имели дома оружие и уж точно далеко не все бы разделили теорию профессора Лебедева о «самоочищении земли», — хотя, дорожа местом в престижном университете, профессор и не обнародовал свои выводы из наблюдений за ситуацией в мире, боясь прослыть параноиком и несерьёзным человеком, — а «выпасть из социума», это, как вскоре понял сам Владимир — самое страшное, что может случиться в Америке с человеком…
С тех пор Володя стал относиться к увлечению Вовчика-Хорька с некоторым пониманием, и за три года переслал ему из Штатов немалое количество выживальщицких ништяков, на коих тут, действительно, процветала целая индустрия.
Набрав утром без особой надежды номер Вовчика, и уже прикидывая, что к нему придётся ехать чтобы выяснить обстановку лично, он с радостью услышал что гудки прервались, и после паузы осторожный голос спросил:
— Да я, я это, Вовчик, — Вовка! Чёрта ли у тебя мобильник отключен, на городском трубку не берёшь??
— Вовка!!! Вован!! Ураааа!!! Приехал!! — радость у Вовчика была глубока и искренна, как у Кота Матроскина при виде Дяди Фёдора в известном мультфильме, — А я жду-жду, думал ты передумал!! А мобильник мой пропал! Спёрли! Ты где?? В коттедже? Туда же давно воду не подают, по радио говорили, и света нет.
Вовчик был так настойчив, что Владимир и в самом деле решил остановиться на этом варианте: перебраться к нему в город.










