Крысиные гонки

НА ВСЁ, понимаешь, Вовчик! Нету больше никаких моральных запретов, — есть голимая целесообразность…» — вспомнилось им же сформулированная и высказанная мысль. Целесообразность! Выжить. Целесообразно чтобы выжить. И не только самому.

Более не раздумывая, он двинулся к занавешенному дверному проёму, у которого стоял Вадим.

За занавешенной дверью была большая комната, занимавшая, очевидно, бОльшую часть дома. Вадим вообще выключил фонарик, а Владимир направил и без того неярко-красный луч в пол, и в адовом рассеянном свечении обострившееся зрение позволяло видеть всё до мелочей.

Большая комната была перегорожена вполне городской полировано-зеркальной «стенкой», с изобилием блескучей ерунды за стеклянными дверцами. Кресло у входа, половичок — «дорожка». На кресле — смятая одежда ворохом. Стол, тоже чем-то заваленный. Но в комнате кто-то есть, и явно не один — за полированной «стенкой» слышно чьё-то сопение; а вот сочный, но ещё какой-то «немужицкий», не басовитый храп раздаётся с ещё одного, разложенного дивана у окна.

Как большой чёрный паук Вадим прошелестел по комнате, успев заглянуть в лицо и спящему на диване, и бесшумно скользнув в загородку, за стенку.

Через секунды он появился оттуда, аккуратно отставил свою помпу в сторону, прислонив к стене — в руках у него уже был автомат с примкнутым магазином…

Опп!.. И Владимир за это время тоже нашёл кое что: ЕЩЁ ОДИН АВТОМАТ, стоявший в углу, за изголовьем дивана, на котором спал храпящий субъект.

Это было не всё. Там же он, опустившись на колени, нашарил более на ощупь нежели увидел разгрузку, тяжёлую от снаряжённых магазинов; и вскрытый цинк.

Он сунул в него руку — тяжёленькие бумажные пачки, в которых прощупывались остренькие носики пуль-иголок 5.45. Ещё пара магазинов, пустых, на полу, возле цинка.

Он вздрогнул, когда рука легла ему на плечо — спящий-то продолжал высвистывать носом рулады. Это был Вадим. Неслышно тот опустился рядом с ним на колени же, приблизил губы к самому уху:

Владимир ответил ему так же, почти беззвучным шевелением губ:

— Патроны. Много. Почти целый цинк. Магазины.

— Ещё что?.. Пошарь хорошо… может и гранаты бар?..

— Нет, только патроны.

— Ну, хорошо… — он помедлил, — Давай… как договорились. Твой — вот этот. Там…

— Бл…, он не один там…

— С девкой… вот бля…

— И ничего. Всё по плану, понял??..

Только сейчас он вспомнил, что на кресле вперемешку с кителем-брюками армейского комка валялись, кажется, и женские колготки… Чёрт дери!

Но он уже ощущал себя идущей на полной скорости к цели самонаводящейся ракетой; всё, свернуть УЖЕ было немыслимо; сбить теперь его с курса могла только другая такая же противоракета. «Выжить.